«Спасибо, Кент. Надеюсь, ты не умрёшь».
Один из мониторов запищал. Занавеска откинулась, и вошла медсестра. «Кто вы? Почему вы здесь?»
Миа отскочила с её пути. «Я его сестра. Он не спал, и мы разговаривали. Пожалуйста, помогите ему».
OceanofPDF.com
49
Уистлер
Мотель «Уайлд Окс»
Форт Ли, Нью-Джерси
Пятница
только мама и сестра, отец же никак его не называл. Ему больше нравилось, как его теперь все называли — Уистлер. С этим именем ему нравилось, что люди из профессии одновременно и боялись его, и восхищались им. Он даже называл себя Уистлером, когда заканчивал работу, и всегда улыбался зеркалу и шептал: «Молодец, Уистлер».
Но на этот раз он не мог этого сказать. Он сидел на краю грязной кровати, зажав руки между коленями, рядом с ним стояла пустая коробка из-под пиццы. Впервые в своей профессиональной жизни он потерпел неудачу. Не один раз, а дважды. Это жгло, жгло глубоко.
Он не хотел наезжать на эту проклятую репортёршу, это было слишком неопределённо, как столкнуть богатую тётю Милдред с лестницы, без гарантии сломать шею. Это его агент сказал Уистлеру, что человек, на которого он работал, хотел, чтобы всё было сделано именно так. Он мог бы довести дело до конца, если бы не…
Этот идиот-ребёнок кричал на него, даже когда репортёр прятался за переполненными мусорными баками. Откуда ему было знать, что на следующее утро в этом районе мусор уберут?
И второе задание, вторая неудача. Два точных выстрела в центр тяжести, которые должны были отправить цель прямо в могилу. Откуда ему было знать, что агент ФБР находится прямо на улице и вызывает скорую? Очевидно, нанимавший его директор тоже этого не знал.
Его агент сообщил ему, что директор звонил и кричал на него за некомпетентность. Что ж, это действительно была его вина, и Уистлер признал её, что он мог сказать?
Обстоятельства всегда складывались по-разному, но он был быстр на ногах и никогда раньше не подводил. Теперь ему нужно было всё исправить. Не репортёр — директор на время исключил её из списка возможных вариантов, — а Харпер должен был умереть. Всё ещё была вероятность, что он умрёт, все так говорили. Если он выживет, Уистлеру придётся найти способ попасть в больницу и отключить его раз и навсегда. Не попадаясь. Что ж, он справлялся и с более сложными задачами.
Он взглянул на паршивый телевизор, стоявший на таком же паршивом комоде, и картинка дрожала так, что у него заболела голова. Он увидел новостной репортаж, где этот Харрингтон, словно настоящий трагический герой, восседал на возвышении и произносил свою речь о сдаче. Он слушал вполуха, как из уст Харрингтона, словно сладковатый мёд, лилась чушь, когда тот назвал имя жертвы – Кент Харпер – и выпрямился, как пуля. Что здесь происходит? Что это вообще такое?
Его агент сказал ему, что Харпер должен умереть, потому что он знал кое-что, что нельзя было выдать, но это всё. Репортёр выкрикнул что-то о Харпере и его сексуальных извращениях. Какой глупый способ сказать, что ему нравится заниматься сексом. Он был бы не настоящим мужчиной, если бы не любил, правда? И это были Харпер и Харрингтон?
Может быть, Харпер шантажировал Харрингтона? Или, может быть, Харпер переспал с женой не того мужчины?
Уистлер решил, что ему всё равно, в чём дело. По его опыту, все постоянно обманывали друг друга, пытаясь получить преимущество любой ценой. Он получит свои сто тысяч долларов. Если Харпер выживет, ему придётся убить его, прежде чем врачи позволят копам допросить его.
Он глубоко вздохнул, опрокинул банку «Курс», проглотил тёплое пиво. Он швырнул банку в жадную мусорную корзину, встал и начал расхаживать. Он гордился своим послужным списком. Он никому не позволит его испортить, даже какому-то придурку в чёртовой больнице.
Уистлер расхаживал взад и вперёд по узкой комнате, каждый раз проходя мимо кровати с дешёвым выцветшим шенилловым покрывалом. Он пожалел, что не нашёл номер в гостинице «Холидей Инн» неподалёку. По крайней мере, там бы он мог нормально завтракать, а горничные не смотрели бы на него с сигаретами во рту, словно на какого-то грызуна.
Но он всегда придерживался своих условий, и этот дешевый мотель находился неподалеку от межштатной автомагистрали I-95, откуда можно было быстро съехать или легко доехать обратно до больницы Белвью.
Луч света упал на одну из грязных стен, и он автоматически начал играть в театре теней, которому его научила мать в детстве. Теперь это стало привычкой на всю жизнь, которая успокаивала его и расслабляла. Он размял пальцы, пошевелил ими, пока не увидел Брута, огромного дворнягу из его района, злобного мерзавца, который гонялся за детьми. Он пошевелил носом Брута, его ушами, а затем грациозно перешёл к безымянному петуху, сложив пальцы так, чтобы получился петушиный гребень.