— А ты кто? — прорезался мой голос.
— А кого ты видишь?
— Мальчишку — заулыбалась я его игре.
Подростки, с ними не соскучишься.
— Я не мальчишка! — взорвался он, вскакивая. — Я Онки! Великий чародей и волшебник! Вот ты так можешь? — он окинул взглядом свое творение.
Я заглянула в себя, прочувствовав, что мои способности со мной.
— Нет — грустно проговорила я и добавила — Зато я могу так.
И переместилась к нему за спину.
— БУ!
Он отскочил, принимая оборонительную позицию. Закрыл руками голову, присев. Я расхохоталась. Он поднял свои глаза на меня.
— Ты тоже владеешь секретной магией?
— Вроде того.
— У нас это редкость. Я не помню своей «живой» жизни, возможно, там это было обычным явлением. Но здесь, Доор удивился и стал заваливать любой работой. Что бы у меня не было времени показывать свою силу остальным.
— Он так и сказал?
— Нет, конечно. Он пытался сделать вид, что ничего особенного не произошло. А я видел, как его глаза почернели от зависти! Ты знала, что его глаза меняют цвет в зависимости от эмоций?
— Нет.
— А как ты сюда попала? Живым входу нет. Тут только души и те, кто должны уже быть смиренными, т. е не рваться вернуться. А у буйных, своя территория.
— Через озеро. И, как тебе и сказали, я пришла забрать душу. Это дорогой для меня человек, я его очень люблю. А один — я попыталась подобрать слово, — не хороший человек, наверно он уже и не был человеком. Потому, что я его убила. Использовал черное копье.
— О! я слышал о подобном — зашептал он. — Госпожа Смерть, в обмен на душу может возвращать временно к жизни! Обычно она это делает, только в своих интересах.
— А зачем эй души. Здесь же итак достаточно, разве нет?
— Да, но души по таким контрактам, остаются здесь навечно. А от этого ее сила растет. Души что здесь, они не на вечность, а готовятся к перерождению. И когда они уходят из этого мира, она слабеет. Поэтому она хочет, как можно больше душ заточить навсегда.
— А ты тут тоже временно?
— Я не помню. Время здесь относительно. Никто не знает, сколько пробыл или сколько еще пробудет.
— Ясно. А у тебя еды не найдется? — я почувствовала, как желудок крутит от голода.
— Нам не нужна пища. Я бы мог попробовать создать, что-то для тебя. Но думаю, ты не сможешь это есть. Жители этого мира, могут считывать ощущения при касании. Я тоже могу. Хочешь, попробуем так создать что-то?
— Давай! — приободрилась я.
— Представь, что ты хочешь съесть. В подробностях и свои ощущения при этом.
Как только он коснулся меня, мир закружился.
Глава 34
Я оказалась в детской комнате. На комоде красовалась коллекция машинок разных моделей. Все красные. За ними, ближе к стене, стояли грамоты и кубки. «Победитель в олимпиаде по математике», «Победитель…», «2ое место…»… Парень молодец. Онки Кинд, значилось под каждой грамотой.
Раздался всхлип. Я оглянулась, но никого в комнате не было. Кровать в форме гоночной машины. Над ней постеры со спорт карами. В комнате был идеальный порядок. Никаких разбросанных вещей или игрушек. Все на своих местах и пылинки не найдешь. Снова раздался всхлип. Ну и где?
— Онки, сынок, можно я войду? — раздался за дверью женский голос.
— Нет!
Теперь я точно определила, откуда шел звук. Между кроватью и стеной был небольшой зазор, туда мальчишка и залез.
— Сынок — женщина приоткрыла дверь, проверяя масштаб бедствия. Все чисто, путь свободен.
Она вошла, точно зная, где искать мальчика. Невысокая, взбитая женщина, вытирала руки о фартук, обсыпанный мукой. Русые волосы собраны в пучок. На носу «бибики» с толстыми линзами.
— Я сказал, не заходи!
— Онки — строго сказала мать. — То, что ты не занял призовое место, еще не конец света! Возьми себя в руки. Я твои любимые вафли испекла — добавила она с любовью в голосе.
Послышалось шуршание, и от стены отделился силуэт.
— Ты у меня самый лучший! Я знаю это и без этих грамот!
— А я не знаю…мне они нужны.
Передо мной стоял ребенок 10 лет. Карие глаза с желтыми крапинками, были красными от слез. Лицо осыпали веснушки, на голове копна рыжих волос. Школьный костюм, брюки и пиджак — были измяты, последствия лежания в «окопе». Я поняла, что это Онки-котик в мире духов. Но я его практически не узнавала. Может только острый взгляд, мог сказать, что это действительно он. Где же твои милые белые ушки и хвост?
— Ну что, по вафлям?
— Пошли — пробурчал он себе под нос.
Я двигалась за ними, как тень. Они меня не видели и не слышали. Мама с сыном жили дружной, маленькой семьей. Дом был обставлен не богато. Три комнаты: мамы, мальчика и общая комната с диваном и телевизором. Там они по вечерам смотрели сериалы, и пили чай с выпечкой. Все просто, только нужные вещи, и никакой роскоши. Днем они расходились. Мама на работу, Онки в школу.
В воспоминаниях я находилась уже третий день. И не зная как выйти от сюда, ходила следом за парнем.
Очередное утро вело меня в школу. Мама собрала ему бутерброд на перекус и пару яблок. Сочные красные, аппетитные… Так хотелось откусить кусочек. Интересно, как здесь идет время? Может мое тело уже иссохло, пока мозг здесь?
До школы было недалеко, минут 10 ходьбы. Я так и не заметила ни одного друга рядом с Онки. Что не удивительно, он и после смерти остался гордецом. А сейчас, тем более «лучший» во всем, выбирает лучшего. А дети вокруг были обычными и ничем не примечательными.
День сегодня был самым обычным. «Что я здесь делаю? Скука смертная». Мы прошли в класс, на уже, привычное для меня, место. С Онки никто даже не здоровался. Зазнаек не любят. Но обижать, никто не смел, мог сдачи дать.
Мальчик достал, нужные принадлежности: тетрадь, с изображением машины на обложке, ручку, карандаши, линейки. Все аккуратно сложил на угол стола. Все сидели по двое, кроме Онки. С ним сидеть одноклассники, отказывались. А что? Списать он не давал, не разговаривал, на обложке не рисовал, скука, да и только! Урок начался, и вошла учитель, за ней семенила девочка. Лицо ее было опущено, выдавая стеснение.
— Класс, познакомьтесь с новой ученицей, Сарой Кэт.
Девочка осмотрела одноклассников. Взгляд ее разноцветных глаз, один карий, другой зеленый, остановился на Онки. Он тоже не отводил взгляда. Что-то в ней было. Нечто далекое от земной жизни.
— Ты будешь сидеть с Онки. — указала преподаватель на пустующие место.
Девочка шла, не издавая ни звука. Ее аккуратные туфельки касались пола, но она парила! Я в этом уверенна! Она пронеслась сквозь меня и села рядом с парнем. Он замер.
— Привет — прошептала она.
— Привет — покраснев, сказал Онки.
На перемене Сару окружили ученики. Они толкались, стараясь быть ближе к новой девочке и завоевать ее внимание. Она говорила вежливо, отвечая всем, по очереди. Но была холодна. Все ее внимание, привлекал сосед по парте. Тихий и безучастный. Он не лез, не кричал и казался совершенно безразличным ко всему, что происходило вокруг.