- Прошу присаживайся, — жестом показал Алвиан, на небольшой пенек, усыпанный мхом.
Владыка семи ветров бережно снял с меня второй тапок. Одним движением его руки воздух закружился и скрылся за барьером. Не прошло и минуты как воздушный поток вернулся, плавно перемещая по воздуху родниковую воду. Прохладные капли касались уставшей плоти, охлаждая и унося с собой любое напоминание о сегодняшнем дне. Алвиан оторвал лоскут ткани от своей рубахи, положил на него одни лепесток от лунного цветка и аккуратно забинтовал мои раны. Через несколько секунд я почувствовал заметное облегчение. Чем дольше ласковые руки повелителя ветров бинтовали мои уставшие ноги, тем мрачнее становился Вий. Он изредка посматривал искоса на нас, но не решался вмешаться. Когда ноги были перевязаны, а я немного отдохнула от дороги, Вий тем же движением снял защиту. Купол перестал скрывать нас, и мы вернулись на тропу. Через несколько часов мы добрались до заветного входа в пещеру. Огромная гора выросла из ниоткуда, острые края не давали возможности взобраться наверх, если кого-то могла возникнуть такая мысль. Здесь не было ни входа, ни выхода, только черная скала, пронизанная остриями. Казалось, это совсем не смущало стража, он единственный кто чувствовал себя спокойно и уверенно. Руны на его волшебном посохе загорелись, лишь от одного прикосновения к скале. Подул ветер, послышался грохот, земля дрожала. Небольшие камушки срывались с вершены и падали на нас, стараясь зацепить незваных гостей. Алвиан не раздумывая преградил полет камней, выставив руки вверх. Владыка отбивал их потоком воздуха, ставя непробиваемый щит воздуха. Поступок бога, конечно, удивил меня, но в тот момент я дрожала от страха и не догадывалась, об истинных причинах его поведения. Темная скала дрожала и выла, внушая страх в сердца. Каменистая порода стала разверзаться в разной стороне, образуя между собой узкую щель, из которой хлынул поток воздуха.
- Идемте. - строго проговорил страж и шагнул вперед.
Владыка ветров учтиво предложил мне свою руку, чтобы хоть как-то унять дрожь в моем теле. Отказаться от такого предложения я была не в силах. Стоило нам шагнуть в ущелье как за спиной стены стали сходиться, запечатывая проход.
Глава 22. Водопад.
В кромешной тьме шли лишь ориентируясь на звук быстро шагающего впереди Вия. С каждым шагом в воздухе появлялась прохлада и свежесть. Тропинка расширялась и можно было идти не в пол оборота. Яркий свет ворвался в тьму, ослепляя мои глаза. Время остановилось, ночь или день смешались воедино. Передо мной предстал оазис. Горный водопад с прозрачной водой игриво впадал озеро, на дне которого можно было разглядеть гладкие камни. Причудливые ярко-оранжевые рыбки плескались у берега. Различные зеленые деревья радовали глаз и приглашали в тень своих ветвей. Звонкое многоголосье птиц радовало душу. Из-за кристальных нитей горного ручья легкой поступью вышла красивая женщина. Длинные каштановые локоны развивались при каждом шаге. Белоснежное длинное платье, сотканное словно паутина, тянулось за Богиней. Она словно ступала по гладе воды, не тревожа обитателей озера. Мелодичный голос приковывал к себе все внимание:
- Доброго дня путники.
Боги мгновенно приклонили колено и склонили головы. Мне стало не по себе, я не знала, как вести себя. Запутавшись в платье, чуть не упала.
- Дитё не стоит. Мне не важно, приклоняешь ли ты колени и приносишь ли подношения богам о которых еще вчера читала только в книгах. Важен только свет в твоей душе.
- С-спасибо.
- Встаньте. Что привело столь могущественных богов ко мне?
- Мать Сыра Земля, прости что осмелился нарушить твой покой. - начал Вий.
- Грозный страж, хранитель миров и равновесия, стоит передо мной словно обычный крестьянин. Что с тобой Вий? Что заставило тебя выбраться из своего подземелья? Бросить обязанности, оставить беззащитные души скитаться во тьме?
- На это есть причины.
- Причины? Всегда и на все есть причины и можно найти оправдание своим поступкам. Посмотри на этих рыб. Они беззаботно плавают, но что с ними будет если озеро пересохнет? Они погибнут, их тела станут разлагаться и своим тошнотворным запахом разлагающейся рыбы будут привлекать птиц. Те в свою очередь не откажутся от такой легкой добычи. Набьют свои маленькие тельца, а на утро погибнут от ядовитой плоти. Маленькие птенцы лишатся источника своего пропитания и тоже погибнут. Так начинается цепочка смертей. Вскоре в лесу не останется птиц и насекомых, лес вымрет. Какое здесь может быть оправдание? Кого в этом винить? Птиц? Или может быть рыб, которые погибли не по своей вине?