— Хорошо, — грустно сказала она, когда дверь за ней легко закрылась.
Прохладный пол так манил мое разгоряченное тело, что хотелось лечь плашмя на плитку, но я воздержалась, потому что… микробы.
— Я просто буду сидеть здесь, пока тебе не станет лучше. — Я слышала, как открылась соседняя кабинка, закрылась крышка унитаза, а потом из-под двери показались его черные ботинки «Дизель». У меня было странное желание протянуть руку и прикоснуться к ним. — Потом я отвезу тебя домой.
Я не могла с этим поспорить. Я имею в виду, я пыталась, но это вышло в виде протяжного стона и множества маленьких всхлипываний.
Прошло несколько минут, и Вик мягко спросил:
— Тебе лучше?
У меня вырвалась громкая отрыжка, и я издала слабый звук:
— Ага.
Тяжело вздохнув, Вик встал, вышел из своей кабинки и подошел к моей.
— Да, нет. — Дверь медленно открылась, и когда я моргнула, глядя на него, слабая и вспотевшая, его глаза смягчились. — Давай, тигр. Давай отвезем тебя домой.
Я кивнула, но не попыталась встать.
Взгляд Вика скользнул по моему покрасневшему лицу. Его нос сморщился, и он произнес:
— У тебя немного… — Он постучал себя по подбородку, — прямо там.
Рвота на подбородке? Действительно. Почему бы и нет?
Что ж, этот день был идеальным. Просто идеальным.
Я взяла салфетку и вытерла рот. Не осмеливаясь взглянуть на него, подняла тяжелую руку, и Вик помог мне встать. Он продолжал держать меня, обнимая меня, пока вел из туалетной комнаты на первый этаж.
Как только Аника увидела меня, она выскочила из-за стойки, долго смотрела на меня и тихо сказала:
— О, Нас. Бедняжка. Ты выглядишь ужасно.
Мило.
Но облегчение нахлынуло на меня при ее явном беспокойстве. Думаю, мы все еще были друзьями.
Мина сидела за стойкой с Треем, и когда маленький мальчик увидел меня, он посмотрел на мой блестящий, откровенный костюм и резко сказал:
— Мне нравится твоя пижама.
О Господи.
Это было так мило, что я сглотнула комок в горле и пробормотала:
— Спасибо. Мне тоже нравится.
Саша и Лев вместе вошли в комнату, и, бросив единственный взгляд в мою сторону, Саша вгляделся в мое холодное, потное «я» и слегка раздраженно выдохнул:
— Ну, теперь ты мне бесполезна.
Боже. Иногда он мог быть настоящим придурком.
— Иди съешь дер… — И тут я вспомнила маленького мальчика всего в нескольких футах от меня. — Банан.
— Как ни странно, — начал Лев, — ты должна съесть банан.
Простите, сэр?
Он не остановился на моем гневном взгляде.
— Бананы содержат калий. Калий увеличивает выработку слизи…
— Господи. Не говори слизь, Лев, — вздрогнула я, держась за нежный живот.
— …которая защищает слизистую оболочку желудка. Это природный антацид, который может облегчить симптомы расстройства желудка, — услужливо закончил мой брат, выглядя довольно довольным собой.
Фу.
Эти люди.
— Заткнитесь. Я иду домой, — сквозь першение в горле выдавила я и оперлась на Вика в поисках поддержки.
Аника вручила мне мою сумочку, и мужчина рядом со мной проводил меня через задний двор к своему практичному серебристому седану. Мои щеки вспыхнули нежным румянцем. Мне было очень жаль себя, пока мы ехали домой. Меня охватило облегчение, когда Вик заглушил машину и начал провожать меня внутрь. Я не хотела быть одна.
Вик все сделал правильно. Он привел меня наверх, умыл мне лицо, помог переодеться, затем уложил в постель, подоткнув одеяло и убедившись, что у моей кровати есть вода и ведро. Я начала чувствовать, как ноющая боль в животе уменьшилась, когда он сказал слова, которые заставили все внутри меня сжаться.
— Отдохни. Я приду проведать тебя завтра.
— Подожди. — Мое сердце сжалось. Я подняла голову с подушки, чтобы посмотреть на него, и тихонько, грустно произнесла: — Ты уходишь?
— Я… — Он замялся. Кровать прогнулась, когда он сел рядом со мной, и натянул простыни мне на плечи, отказываясь смотреть мне в глаза. — Нашел работу сегодня вечером.
Вышло печально. С извинением. Даже слегка смущенно.
Конечно, он нашел.
У меня сдавило грудь.
— Конечно. — Я кивнула, ненавидя то, как от этого у меня закружилась голова.
Он, казалось, колебался мгновение.
— Если бы я мог остаться с тобой, я бы остался.
— Ага, — пробормотала я, не чувствуя этого на самом деле.
— Если бы у меня был выбор, — он посмотрел мне в глаза, — я бы выбрал тебя, Нас. Каждый раз.
Это был второй раз, когда он говорил мне об этом, и я знала, что он искренне верил, что так и будет… поскольку он постоянно покидал меня.
Я выдавила легкую улыбку, которую не чувствовала ни в малейшей степени.
— Сейчас я ощущаю себя немного лучше.
И облегчение на его лице сказало мне, что я хорошо скрыла свою печаль.
— Замечательно. Это хорошо. — Но он продолжал смотреть на мое порозовевшее лицо, отказываясь двигаться, явно борясь с самим собой.
Ему нужны деньги.
У него есть семья, которую нужно содержать.
Мое эго было уязвлено, когда я признала, что ему действительно нужно уйти.
— Я в порядке, — тихо успокоила я его. Мне было больно отмахиваться от него такой, какой я была. — Я… — я с трудом сглотнула комок в горле. — Я действительно устала.
— Верно. — Он глубоко вдохнул, медленно выдыхая. — Я уйду сейчас.
Мое сердце сжалось, когда я увидела его удаляющуюся фигуру. Когда он подошел к двери, я позвала:
— Вик?
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня.
— Спасибо, что заботишься обо мне, — сказала я с мягкой благодарностью.
Я не знаю, почему он, казалось, был раздражен моей оценкой, но он опустил лицо и сказал несколько отстраненно:
— Чувствуешь себя лучше, да?
А потом я была одна.
Снова.