Разум кричит, что я не Бэтмен, чтобы вытаскивать из передряг чужие задницы! Не Бэтмен, но конкретно за эту мышиную задницу почему-то переживаю — шепчет внутренний голос. Пока едем в потоке машин, прикидываю, куда этот маньяк везет Василису. Как вариант, к себе на Кутузовский, но нужный поворот мы уже проехали. Куда? Гостиница? Неужели к ней домой едут? У нее хватило ума пригласить его к себе?
Так, спокойно, может, там все по обоюдному согласию. Судя по тому, как Мышь выглядела сегодня, спонсор у нее есть и платит он ей не за красивые глазки.
- Ну точно домой везет этого самца — бурчу я, наблюдая, как мы заезжаем во двор старенькой пятиэтажки.
Мысленно ругаю себя за то, что ввязался и собираюсь просить таксиста разворачиваться. Кто я такой, чтобы мешать взрослым людям развлекаться. Говорю, словно сам себя убедить хочу в чем-то. В чем? Что Василиса ничем не отличается от остальных охотниц за кошельками? Бросаю последний взгляд на остановившийся у подъезда автомобиль, и называю новый адрес своему водителю.
Минута задержки, пока навигатор выстраивает маршрут, всего минута, которая решает все. Задняя дверь Бентли открывается и из машины выходит, нет, выскакивает Василиса и бежит к подъезду. Она пытается что-то найти в сумке, но Пименов догоняет ее практически у подъезда. Я как парализованный сижу и смотрю на них. Нет, это точно не по обоюдному согласию все. Кирилл может быть и увлекается ролевыми играми, но вот Мышь явно не играет.
Она перепугана!
Дальше действую на эмоциях. Срываюсь с места, дергаю дверь и вылетаю на улицу. Бегу к подъезду и, не отрываясь, смотрю, как Кирилл выхватывает у нее ключи и прижимает к двери. Василиса пытается вырваться, машет руками, но этот идиот и не думает отпускать ее.
- Да, это полный звездец! Он ее целует?!
Я уже достаточно близко, чтобы понять, что никакой договоренности между Мышью и Пименовым не было. Она стоит бледная как покойник, а он держит ее и пытается что-то объяснить. Ну, все, Кир, тебе конец.
- Ты что творишь? - Ору, подлетая к ступенькам — отпусти девчонку.
Кирилл от неожиданности дергается, отпускает Василису и поворачивается ко мне. Я, не останавливаясь, перепрыгиваю через ступеньки и успеваю поймать оседающую на пол девушку.
- Жива? — всматриваюсь в лицо.
Вместо ответа, она часто кивает, но мне почему-то кажется, что не понимает меня. У нее глаза размером с ее очки и такие же круглые, а губы дергаются, предвещая наступление истерики. В душе такая канитель начинается, что сам себя не узнаю. Хочется сгрести ее в охапку и утащить домой, а там, укутать в плед и поить чаем, возможно, даже с коньяком.
- Стоять можешь? — снова трясет головой как болванчик.
Прислоняю ее к двери и разворачиваюсь к пикаперу года. Он стоит рядом, засунув руки в карманы и весь его вид выражает лишь одну эмоцию: «Какого хрена ты сюда приперся?»
- Тебе чего? Девок мало? — наступаю я.
- Оу, полегче, Вик, чего ты так разволновался? Мы с Васей только знакомиться начали — улыбается Кирилл.
- Почему-то мне кажется, что ты у Василисы спросить забыл, хочет ли она с тобой знакомиться.
- Да, ладно, Вик, ну, поиграли немножко. Все сначала ломаются, а потом еще и добавки просят. Все как всегда, никаких извращений, мы же сто лет с тобой знакомы, ты никогда не был против.
- А сейчас против — напираю на него, вынуждая спускаться по ступеням — она моя помощница и мне не нужны головняки.
- Только в этом проблема — ржет он — или ты ее сам уже оприходовал?
- Только в этом - рычу я и Кирилл почти падает с последней ступени.
- Чтобы близко к ней больше не подходил!
- А то что?
- Узнаешь, но гарантирую, что тебе не понравится!
- Да, пошел, ты! - Разворачивается он — из-за какой-то шлюхи друга прессуешь!
- Что ты сказал?! — слетаю с катушек я.
- Эй, эй, хорошо, не шлюхи, а секретутки — и это последнее, что говорит Кирилл.
Его слова действуют на меня странно, я просто сжимаю руку в кулак и наношу удар. Я словно слетаю с катушек, понимаю, что творю жесть, но не могу остановиться, обидные слова Кира в адрес Мыши почему-то воспринимаются как личное оскорбление. С удовлетворением наблюдаю, как Пименов хватается за правую скулу и отступает. Занимаю оборону, готовлюсь принять удар, но хлопок двери за спиной заставляет меня обернуться.