Кочубей отошёл в сторону, а я и Михаил Корибут замерли друг против друга. Со стороны могло показаться, что двое молодых людей в рубашках должны чувствовать себя очень некомфортно. Мороз начал ощутимо давить. Мы оба, не сговариваясь, поёжились.
— Магия или обычный махач? — поинтересовался противник, активно массируя пальцы.
— За магический бой нам сразу арест впаяют, — усмехнулся я. — Если умеешь драться, как Ванька из слободки, тогда кто кого свалит с ног первым — тот и победитель.
И едва увернулся от летевшего в меня кулака. Подленько, конечно, но Корибут есть Корибут. Надо всегда держать в голове, что его поведение иногда расходится с негласным кодексом молодого дворянина. Он двигался, работал кулаками и корпусом вполне профессионально на мой взгляд. Михаил явно не пропускал тренировочные занятия, а технику ему ставил специалист. И эта техника мало была похожа на бокс. Что-то вроде савата, где в равной мере используют и руки, и ноги. Правда, Корибут пока только кулаками работал. Или это синьи, разновидность китайского ушу? Вот и стоечка с большей частью веса тела на опорной ноге, свободное положение свисающих локтей, приставной шаг во время сближения.
Фух! Сдвоенный удар по печени едва не пропустил! Мишка тут же попытался войти в клинч и нанести удар коленом по бедру. А, ну да, я же его подзуживал на уличную драку, вот и получи. Отражаю удары, разрываю дистанцию и ощущаю, как в ушах тонко позвякивают хрустальные колокольчики. Противник пытается-таки использовать магию, но только в качестве какого-то защитного плетения. Вроде «каменной кожи». Потому что я уже ощутил неладное, когда мой кулак влетел в плечо Корибута. Словно по кирпичу саданул. Хорошо, перед этим облачил руку в силовой кокон. Иначе бы пальцы переломал. Княжич Михаил осклабился и снова попытался пробить коленом, напитав коротким, но мощным энергетическим импульсом. По моему бедру словно бревном саданули. Моя духовная защита едва не треснула, но выдержала. Правда, пришлось мгновенно разорвать дистанцию, чтобы осмыслить проблему. Михаил работал грамотно. Он напитывал маной кулаки только в момент атаки, и моя антимагия не могла вовремя среагировать на магический импульс, чтобы разрушить его.
— Не ожидал? — хохотнул Корибут, сообразивший, что я начинаю понимать его хитроумную технику. — В моём Роду издревле пестовали Дар Витязя.
— Магия пережигается в кинетическую энергию?
— Молодец! Держи плюху!
Левый кулак со свистом влетает в моё ухо… вернее, Мишка попытался врезать по нему, но я уже успел накинуть на себя «железную рубашку». Сколько потов сошло с Куана, пока он научил меня напрягать особым образом мышцы и плоть, чтобы они в критический момент не пропустили смертельный удар. Проще говоря, я учился концентрировать дух для перенаправления кинетической энергии удара по всему телу без особого урона. Так, поломит мышцы, но зато внутренние органы останутся целыми. Ну и синяки, конечно же. Без них никуда. Плохо, что я пока не могу входить в состояние каталепсии, при которой тело становится «деревянным» и устойчивым к ударам.
Во время удара у Корибута что-то хрустнуло. Лицо княжича исказилось от боли. Кажется, мне удалось создать на узком участке тела ту самую «деревянность». Суставы вылетели или пальцы сломал?
Я тут же провёл массированную атаку, обрушив на опешившего Корибута град ударов, проламывая «воздушным кулаком» дыру в защите княжича. Не давать ему прийти в себя! Бить! Бить!
Со стороны, наверное, наши удары выглядели страшно. Мы месили друг друга кулаками, но большая часть энергии растекалась по ментальным щитам. Воздух вокруг нас, создавалось такое впечатление, бурлил, и даже прилично нагрелся, растапливая снег. Туфли уже хлюпали в снежной каше, но никто из нас не обращал на эту мелочь внимание.
Итак, когда я смог размолотить «кольчугу Витязя», мне вспомнился этот старинный конструкт, чьей базой были духовные практики русских волхвов. И, не давая Михаилу опомниться, сделал подсечку с одновременным тычком открытой ладони. Корибута отнесло назад на несколько метров. Он пропахал спиной колею в снегу и влетел головой в снеговика. Тот осыпался на него разбитыми комьями. Ведро с глухим стуком шлёпнулось прямо между ног княжича. Было бы полным — я бы Михаилу не позавидовал.
Раздались аплодисменты, свист. Зеваки, получив удовольствие от увиденного, не торопились расходиться. Я протянул руку Корибуту, и тот, недолго думая, вцепился в неё, поднялся с земли. Смахнул с мокрой рубашки налипший снег, хохотнул:
— Давненько меня так не валяли! Это хорошо. Мне сигнал, что непобедимых нет. Значит, буду тренироваться усерднее.