Итак, колонна сформирована, все расселись по машинам. Петрович поедет во внедорожнике, а Куан занял место в «Фаэтоне» рядом с Никанором. Ну и мы на заднем сиденье. Я расположился между двумя красотками, подозревая, что каждая из них будет использовать меня в качестве подушки.
— Начинаем движение! — зашипела рация голосом Петровича. — Интервал — пятьдесят метров. Да поможет нам Род[1]!
Хорошо, что у нас не военная колонна. А то бы пришлось согласовывать прохождение по улицам Москвы, да ещё с полицейским сопровождением. Когда я жил у Булгаковых, князь Олег Семёнович рассказывал, как ему приходилось прогонять технику по столичным дорогам. Мне тогда показалась забавной подобная бюрократия. Булгаковы имели самое мощное боевое крыло в Москве помимо Мстиславских, и для них вообще не должно было существовать каких-то ограничений. Но… дядя Олег очень умный. Он всячески показывал остальным Родам, что лояльность императору и выполнение определённых условий дают особые преференции. Главное, не качать мускулами перед Главной Семьёй, и всё будет в ажуре.
Мы уже миновали Химки, колонна шла споро, несмотря на загруженную трассу. Можно и расслабиться. А тут ещё и случай произошёл, позабавивший нас. Один из особо нетерпеливых автолюбителей на белом «Сатурне», решивший пойти на обгон, был вынужден вклиниться между микроавтобусом и фургоном, потому что никто ему дорогу по второй полосе не давал. Плотность была большой, для манёвра места почти не оставалось. Вот он и метался из стороны в сторону, выискивая малейший зазор.
— Не выпускайте его, — тут же среагировал Петрович по общей связи. — Второй и Третий, аккуратненько возьмите в «коробочку». Пусть в нашей компании едет. Человек, может, куда торопится, так сопроводим. А если нет — поделом. Нечего под колёса кидаться.
Микроавтобус чуть сбавил скорость, а фургон, наоборот, приблизился вплотную к «Сатурну». Вот и получилось, что водитель легковушки оказался в своеобразном «замке». Он сначала начал сигналить, как сумасшедший, но наша кавалькада увеличила скорость, и тому поневоле пришлось ехать в столь оригинальном сопровождении, даже не пытаясь больше вырваться на свободу. Через несколько километров над бедолагой сжалились и выпустили из «коробочки».
— Он нам рукой помахал! — хохотнул в рации Петрович. — Значит, и в самом деле торопился куда-то.
— Под нашим крылышком спокойно проехал, — добавил Никанор.
— Будет что рассказать корешам за бутылкой, — ухмыльнулся я.
Арина положила голову на моё плечо и как-то быстро засопела, погрузившись в сон. Я сидел неподвижно, боясь потревожить княжну, и только косился на Дайаану. Она что-то бормотала, перебирая в руках чётки зелёного цвета. Я признал в них нефрит. Мне всегда казалось, что чётки — это атрибут для чтения мантр, подсчёта необходимого количества поклонов и молитв. Ну и каторжане частенько форсят ими. Для шаманов они нехарактерны. Возможно, якутская княжна создаёт собственный образ Матери-Орлицы, нетипичный и резко отличающийся от земляков-служителей культа духов.
— Первый — Шестому, — раздался незнакомый голос. Кажется, это был один из новых телохранителей Арины, ехавший в замыкающей машине. — За нами уже долгое время идёт «Даймлер» чёрного цвета. Ни на одной развилке не свернул, держится, как привязанный. Стёкла тонированы, номера обычные, не принадлежат силовым структурам.
— Шестой, не паникуй, — ответил Петрович. — Пусть себе едут. Если пойдут на обгон, предупреди. Пятому быть готовым к любой провокации. Вам — прикрывать Четвёртого.
— Четвёртый принял, — это уже Терентий откликнулся. «Сатурн» Арининых «дядек» шёл сразу за нами. — Подставимся, если что.
И спокойно так, без эмоций. Я покосился на Арину. Вот это сон! Тут такое оживление пошло, а княжна даже ушком своим не ведёт. И периодически шипящая рация не разбудила её. Но как только колонна стала втягиваться в Клин, открыла глаза, поморгала и сладко потянулась.
— Первый, наш «хвост» так и не отцепляется, — снова раздался голос Шестого, только теперь звучавший иронично. — Пару раз фарами мигнули. Значит, точно по нашу душу.
— А что случилось? — заинтересовалась Арина необычным оживлением в эфире.