— Да они обо мне уже всё знают! — я усмехнулся, пропуская Арину в распахнутые швейцаром двери. — Но побольше тумана подпустить не помешало.
— Мне кажется, этот обед Оболенские организовали с какой-то иной целью, — задумчиво проговорила княжна, когда мы подошли к лифту. — Слишком рваной и нелогичной беседа получилась. Согласна, князь Артемий Степанович поступил очень неэтично, предложив мне поступить к ним на службу, когда ты находился рядом со мной. Считаю, это была мелкая провокация.
— А ещё он знает, какой у тебя Дар, — напомнил я.
— Это не имеет никакого отношения к его мудрёным комбинациям, — отмахнулась Арина. — Скажу тебе одну тайну: два-три финансиста с аналитическими способностями способны заменить одну девушку с Даром Калиты.
— Но ведь ещё надо найти таких аналитиков, — ухмыльнулся я. — А вот я нашёл и не допущу, чтобы эта девушка уехала в Тверь.
— Мне хорошо с тобой, а большего и не надо, — расцвела в улыбке княжна Голицына.
— Резюмируйте, — потребовал князь Артемий, наполнив рюмку водкой. Кажется, он был доволен речью молодого княжича.
— Не конкурент, — отпив из высокого стакана бруснично-малинового сока, первой ответила Лиза. — Бахвальства выше крыши, а подтверждений тому, что он наговорил, пока никаких. Так я сначала подумала, — чуть заторопилась девушка, заметив, как дед уже открывает рот. — Но потом уловила намёки Андрея, что за его спиной стоят Мстиславские и Мамоновы с неограниченными финансами. Плюс к этому открытие банка «Ленский» в Москве, что уже является не звоночком, но колоколом. В эту же картину вписывается получение американкой Стингрей российского подданства. То есть процесс создания нового завода по изготовлению бронекостюмов будет идти по нарастающей.
— Значит, слова княжича, что осенью следующего года он готов выпустить первую партию УПД и ППД — не бахвальство? — пошевелил бровями Глава.
— Для этого ему придётся переводить производство на круглосуточную работу, — фыркнула Лиза. — А вот через два года вполне вероятно появление конкурентного нашему «Атому» продукта.
— Ловко он тебя поддел с «Панцирем», — не преминул уколоть отца Владимир Артемьевич. — Я не раз говорил, что лучше молодёжи никто в броне не разберётся. Опытные пилоты скованы ограничениями, да и многие из них боятся критиковать экзоскелеты, которые сами же и испытывают.
— Намекаешь, меня боятся? — глубоко вдохнул в себя воздух старший Оболенский.
— Есть такое, — признался князь Владимир. — Именно поэтому «Панцирь» и стал твоей идеей-фикс. Слишком расхвален. А я «Атом» до ума доводил несколько лет. Как видишь, он получил высокую оценку от молодого человека.
— Мальчишка и тебя знатно по носу щёлкнул, а ты до сих пор утверждаешь, что «Атом» лучше.
— Лучше, — не сдавался Владимир. — И совет Андрея я приму к сведению. Он, как ни странно, прав. Без линейных двигателей нет смысла развивать «Атом» как комбинированный продукт. Поэтому на Совете Директоров я подниму вопрос о подготовке экзоскелета, только с магическим ядром, к Военной Приёмке. А бронекостюмы с кристаллом-фокусарием сначала изготовлю для родовой гвардии. Если всё пройдёт удачно, то будем запускать в серию «Атом-2» для элитных подразделений нашей армии.
Глава Рода опрокинул в себя водку, крякнул негромко и закусил солёным рыжиком.
— Молодец, сын, — ответил он, прожевав. — Так и надо отстаивать свой проект. Хвалю, что признал свою ошибку. Я ведь с самого начала сомневался в целесообразности гибридного бронекостюма. Но ждал, когда ты сам осознаешь пагубность подобного решения.
Владимир Артемьевич кивнул, справедливо принимая мягкий отцовский укор. Тот всегда был таким: глубоко вникающим в проблему, не торопящимся делиться со своими детьми выводами. Дескать, а давайте-ка вы сами мозгами пошевелите.
— Какой вывод, внучка? — Глава переключился на внучку, задумчиво теребящую золотую цепочку на шее. — Есть смысл компрометировать мальчишку?
— А ты и в самом деле хочешь заполучить княжну Голицыну?
— Если мы готовы на стадии строительства обрушить все планы Мстиславских и Мамоновых — то не откажусь от такой яркой и умной девицы, — ухмыльнулся дед.
— Тогда займусь княжичем, — уверенно ответила Лиза. — Через пять дней свадьба у Куракиных. Там и вобью первый клин в отношения Андрея и Лиды, заодно подпортив настроение Арине. Она ведь влюблена в Мамонова, это невооружённым взглядом видно.
Старший Оболенский кивнул, показывая, что для него достаточно сказанного, и повернул голову к сыну: