— Андрей Георгиевич, я прошу прощения за попытку поднять цену на землю, — кашлянув, привлекая моё внимание, сказал Борис Михайлович. — Глупо получилось. Я мог и без участия братьев решить этот вопрос, но подвело желание сделать всё по-честному. А они вдруг взбрыкнули и стали меня уговаривать, что нельзя соглашаться. Якобы, слишком дёшево… Молчать!
Он грохнул ладонью по столу, отчего рюмка Александра упала на тарелку с закусками с глухим стуком. Тот машинально подхватил её, хотя там водки уже не было. А Дмитрий, хотевший открыть рот, чтобы возразить, тут же замер.
— Цена справедливая, — чуточку слукавил Борис Михайлович, глядя на меня с надеждой, что я не стану настаивать на новой цифре, только что озвученной. Ему очень хочется получить триста тысяч на личный счёт! Правильно я его подмаслил! — Мы согласны на продажу участка.
— За двести тысяч? — я чуть-чуть приподнял брови.
— При всём уважении, светлый княжич… — улыбнулся старший Стрешнев, но так умоляюще, что я едва не рассмеялся.
— Хорошо, триста. Я, в отличие от некоторых господ, соблюдаю договорённости, — холодно смотрю на присмиревших братьев. Вот же паразиты! А глазки-то радостно горят! Не стал уменьшать цену! Ура! Ну и к чему эта клоунада была? — Так мы поедем в Сокольники для просмотра аномалии?
— Нет, мы вам верим, Андрей Георгиевич, — поспешно сказал Борис Михайлович. — Там действительно периодически происходили разные странности с магическими энергиями.
Хм, интересно. Не Источник ли Ушатых был тому причиной? А не спросить ли Стрешневых, что именно они или их отец видели? Но тогда эти ушлые бояре сразу поймут, что я покупаю родовую землю по очень важной причине, кою не хочу разглашать. И упрутся. Нет, пусть подписывают договор купли-продажи, и на этом разойдёмся.
— Но это нисколько не вредило соседям, — поспешно высказался Александр. — Да и не предъявлял никто никаких претензий.
Он боялся, что я вообще могу отказаться от сделки. Натянув на лицо задумчивую мину, я поочерёдно переглянулся с Ильёй и управляющим. Виктор Олегович едва заметно пожал плечами, отдавая мне на откуп окончательное решение. Адвокат же быстро моргнул, что было знаком одобрения (этот момент мы проработали заранее).
— Господа, мне всегда казалось, что Глава рода должен решать земельные сделки, выслушав общее мнение младших родственников, — я откинулся на спинку стула, в чём-то копируя князя Артемия Степановича, с лёгкой долей пренебрежения в движениях.– Тем более, я с Борисом Михайловичем очень обстоятельно поговорил, привёл все аргументы, почему я готов заплатить именно такую цену. Знаю, что чуть переплатил, но не жалею. Расчёт был таким: моя щедрость взамен на ваше согласие. Но вы не поняли сигнала.
Стрешневы поскучнели. У них появилось подозрение, что я сейчас начну или понижать цену, или вообще уйду.
— Так дела не делаются. В любой сделке между дворянами, устной или письменной, приведшей к согласию, условия не должны меняться по ходу дальнейших переговоров. Разве что обсуждение мелких деталей, — я снова посмотрел на Илью и тот достал из папки, которую всё время держал при себе, четыре готовых экземпляра, уже составленных по всем правилам. — Борис Михайлович, мой адвокат прислал вам электронную копию договора? Вы согласны со всеми пунктами?
Я намеренно обращался только к нему, чтобы укрепить его главенство и не дать младшим крохобором снова влиять на решение брата.
— Да, — поспешно сказал Борис Стрешнев. — Александр и Дмитрий уже прочитали его.
— В таком случае сейчас вы получите бумажные копии договоров, — я кивнул Илье и тот раздал их всем братьям. — Ознакомьтесь ещё раз, чтобы не было недомолвок. Если претензий нет, то завтра мой адвокат вместе с вами и вашим поверенным — кстати, почему его сегодня нет? — встретятся и окончательно закрепят сделку. Как только подписи будут поставлены, деньги поступят на указанный вами счёт.
Я встал, оглядел Стрешневых, поднявшихся следом за мной. Хотелось, конечно, сбить цену, да только уже дал слово Главе. А после своего спича и вовсе было бы некрасиво демонстрировать подобный манёвр.
— Господа, у вас нет никаких претензий?
— Нет, — вот теперь Борис Михайлович поступает правильно, беря на себя переговоры, не слушая родственничков. — Мы завтра свяжемся с вашим юристом и закрепим сделку подписями.
— Мне не нужно присутствовать?
— Никакой необходимости не вижу. Вы всё предельно ясно сказали.
— До свидания, Борис Михайлович, господа, — я кивнул, небрежно одёрнул пиджак. Дождавшись, когда Куан элегантно распахнёт передо мной дверь, вышел наружу. Остальные присоединились ко мне.