— Что мне грозит? Смерть? — я с трудом сдержал улыбку. Ясно и так, что моя персона подвержена особому риску. Отразить удар ножа или защититься от снайперского выстрела можно только с помощью постоянно носимого ментального щита, и то, если знать, когда и откуда произойдёт атака. Всё остальное — от лукавого.
— Соблазны куда страшнее, чем смерть. Но и она будет рядом постоянно, — Диана свела соболиные брови к переносице. — Смеёшься? Ну да, не веришь Матери-Орлице.
— Да подожди, не обижайся, — я пожал плечами, глядя на Куана, внимательно слушающего девушку. — Верю я, верю. Но чтобы подготовиться, нужно знать, кто враг, что он замыслил. Духи могут помочь?
— А ради чего я здесь? — она кивнула на вошедших Никанора и Василия, которые принесли вещи Дайааны. Те сразу навострили уши, но характерный жест Эда заставил их покинуть гостиную. — Буду обряды проводить. Сначала дом почищу, потом начну искать врагов. Их пока нет в Москве, но алчные до денег люди готовы им помочь.
— Хорошо, я буду рад любой твоей помощи, — смирился я с неизбежностью погрузиться в мир эзотерики и колдовства на некоторое время. А вдруг и в самом деле Диана поможет в решении каких-нибудь проблем? Не зря же Геванча назначил её своей преемницей. Значит, что-то разглядел в девушке? Абы кому свою силу вряд ли передал бы. А вот мне любопытно, как дух Верховного шамана смог утвердить кандидатуру девушки среди других соискателей?
Я разглядел в глазах гостьи усталость и мысленно хлопнул себя по лбу. Мало того, сколько часов на оленях по тайге и безлюдным просторам, потом в самолёте, потом в городских пробках маялась, а дядька даже не удосужился дать девушке нормально отдохнуть — сразу ко мне отправил.
— Пойдём, покажу твою комнату, — сказал я решительно, подхватывая дорожную сумку и мешок с чем-то громоздким, но не тяжёлым.
А Дайаана, словно зная, куда ей идти, впереди меня поднялась по лестнице на площадку второго этажа, и дальше начался спектакль. Она замерла и неторопливо пошла по коридору, раскинув руки по сторонам. То и дело её ладонь замирала возле какой-нибудь двери, девушка словно прислушивалась к чему-то, а потом двигалась дальше.
— Твоя комната? — только спросила шаманка, когда остановилась возле дверей моих апартаментов, и дождавшись кивка, пояснила: — Здесь хорошо. Чувствую сильную добрую энергию, такую же, как и от тебя исходит.
Комнатой, где переодевалась Нина, она тоже заинтересовалась. Закрыв глаза, что-то прошептала. Я даже испугался немного. А вдруг проклятие какое готовит для Захарьиной?
— Хорошая девушка, — прервала молчание Дайаана, — только много несчастий познает, если бросишь её.
— «Если»? — переспросил я. — То есть ты видишь два варианта?
— Духи говорят, — отрезала молодая шаманка. — Я не пророчу будущее, а передаю их слова. Свою жизнь ты сам строишь. А эту девушку не обижай. У неё, по сравнению с другими твоими жёнами, будет меньше прав. Отвергнешь — её судьба будет висеть тяжёлым грузом на твоих плечах.
Ну вот. Сама Мать-Орлица подтвердила, что мне уготована роль падишаха с гаремом из нескольких жён. Духи ли об этом нашептали? Ой, что-то сомневаюсь. Молодая шаманка сама призналась, что обращалась за помощью к моему отцу. А он вполне мог подкинуть девушке информацию о моих подругах. Зачем? Да хотя бы ради интереса, как отреагируют Лида и Арина на появление симпатичной якутянки в моём доме? Шуточки у папани… ещё те.
Комнату для себя Дайааана выбрала в самом конце левого коридора. Одно из окон выходило на парковую зону, а торцевое — на крышу флигеля. Почему именно это помещение понравилось шаманке — могли сказать только её духи. Сначала она дважды посолонь обошла своё жильё, подняв руки с раскрытыми ладонями к потолку, потом резко развернулась, и мне показалось, что за её спиной выросли чёрные, с белыми пятнами, крылья. Воздух всколыхнулся, закачалась люстра.
— Оставь вещи возле дверей, пожалуйста, я потом сама займусь ими, — попросила девушка, и когда я аккуратно поставил сумку и мешок в нужном месте, поманила к себе пальцем.
Я пожал плечами и приблизился к шаманке. Она вдруг обхватила меня за шею, прижалась к груди, замерла на мгновение и тихо сказала:
— Здравствуй, мой несостоявшийся муж.
— Жалеешь? — я погладил её по спине, с трудом сдерживая мурашки. Всё-таки мне было немного стыдно за тогдашнее представление.