— Развлекайтесь, княжич, — Глава Рода кинул взгляд куда-то в сторону, заметив очередных гостей. — Здесь много молодёжи, скоро начнутся танцы, а фуршет — чуть попозже, чтобы все аппетит нагуляли.
Я поблагодарил хозяев, и мы расстались, довольные друг другом. И всё-таки заметно, как корёжит Кирилла Владимировича от необходимости общаться со мной и руку жать.
— Наконец-то! — голос Лиды вывел меня из ступора. Великая княжна вынырнула неизвестно откуда и налетела, подобно вихрю. Или тому же пустынному барсу, дождавшемуся добычи. Девушка была в светло-лиловом платье-миди. Широкие бретели из атласа и эффектная шнуровка украшали лиф, а юбка ниже колен по подолу была усыпана мелкими блёстками. На стройных ножках — туфельки в цвет платью. Изящную шею украшало колье с капельками рубинов. Идеально уложенная причёска чуточку «испорчена» свисающими локонами тёмно-русых волос. Глаза подведены лиловыми тенями, а густо-чёрные брови изменили девушку до неузнаваемости. Она как будто повзрослела и стала ещё привлекательнее.
— Ты… великолепна, — рассмотрев всё в деталях, признался я, чуточку запнувшись от вида Великой княжны, очень непривычного и привлекательного. Она протянула мне руку с торжествующей улыбкой женщины, сумевшей сразить кавалера наповал. Я прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Тонкая кружевная перчатка едва уловимо пахла каким-то цветочным ароматом, не раздражающим обоняние. — Поэтому сегодня не отойду от тебя ни на шаг, чтобы никто не посмел украсть такую красоту!
— Спасибо, это очень милый и приятный комплимент, — улыбнулась девушка, демонстрируя лёгкий румянец на щеках. — Но ты уж не воспринимай всерьёз мою угрозу. Я же понимаю, что у мужчин тоже есть свои интересы. Здесь много людей, с которыми тебе полезно завести связи. Можешь периодически оставлять меня на попечение подруг.
О, великий Род, Макошь и Сварог! Неужели Лидия Юрьевна и в самом деле повзрослела? Её мысли совпали с моими!
— С одним я уже познакомился, — похвастался я, ведя под руку Лиду по часовой стрелке вдоль стены, чтобы, наконец, найти Наташу и Алексея. — Князь Чарторыйский, оказывается, является членом комиссии Военной Приёмки.
— Ого! — удивилась Лида. — Как тебе повезло! Ты ему говорил про «Бастион»?
— Нет. Посчитал преждевременным раскрывать свои планы. Сначала надо выйти на рынок, чтобы военные сами заметили…
— Стоп-стоп! — рассмеялась девушка и чуть сильнее прижалась ко мне. — Тормози! Пожалуйста, давай сегодня без обсуждения твоих проектов. Хотя бы рядом со мной!
— Принял, — согласился я. — Лучше скажи, «Скоморохи» и Анжелика приехали?
— Здесь они, не переживай, — Лида кому-то помахала рукой. — Им дадут полчаса на выступление. Сценарий торжеств расписан по минутам, поэтому они уже готовятся. Я заходила к ним.
— Мандраж есть?
— Куда без него? — пожала плечами Великая княжна. — Волнуются ребята. Меня бы тоже колотило от страха. Выступать на аристократической свадьбе — это или шанс запомниться, или провал, после которого о них все забудут.
— Получается, я и Арина тоже сильно рискуем. Их провал будет на нашей совести.
— Да брось ты себя накручивать, — Лида мягко сжала моё запястье. — Анжелика и до этого имела неплохую репутацию среди дворянской молодёжи. У неё голос волшебный, даже старикам понравится. Ты же заметил, сколько здесь пеньков ходячих?
— Фу, как неприлично такой красивой и воспитанной девочке отзываться о старейшинах родов, — пожурил я.
Великая княжна рассмеялась и вдруг потянула меня куда-то через весь зал, ловко лавируя между беседующими гостями, заодно отмахиваясь от комплиментов молодых людей. Ох, какие у них глаза были, когда смотрели на меня! Наверное, мечтали растереть в порошок наглого выскочку, обласканного императорской семьёй. Не, я готов уступить место «любимчика». Только для начала пусть отобьют парочку захваченных террористами объектов, рискуя своей шкурой, тогда и поговорим. А вот Лиду не уступлю. Мамоновы берут самое лучшее, и уже не отдают, добавил бы я к этому девизу.
Арину я заметил возле столика с коктейлями. Она обхватила локоть долговязого парня с модной щетинкой, и о чём-то весело болтала с Леной Куракиной и Машей Корецкой. Те тоже были с кавалерами. Их я не знал. Возможно, кто-то из свитских. А вот сопровождающий княжну Голицыну мне знаком. Это сын Патрикея Ефимовича, двоюродный брат Арины. Она сама предупреждала меня, что за неимением сопровождающего придёт с Василием. Стало немножко стыдно. Ведь княжна могла спокойно и без душевных мук выбрать на вечер кавалера из какой-нибудь высокородной семьи, но не стала этого делать ради меня, чтобы не возбуждать мою ревность. По сердцу прокатилась тёплая волна нежности. Арина даже сейчас демонстрировала свою расположенность к одному балбесу, который не в силах сказать «люблю тебя». Чего бы проще, раз всё понятно? Боязнь ошибки? Нерешительность?