— Неожиданно… Так что ты хотела сказать про генетическую модификацию интегратора?
И вздрогнул вместе с Лизой. Входная дверь распахнулась от мощного толчка и с грохотом ударилась о стену.
— Ты! — фальцетом крикнул княжич Серебряный, стоя на пороге в распахнутом костюме. Казалось, он где-то попал под электрический разряд, потому что волосы его стояли дыбом, глаза выпучены от злости, губы дрожали. — Ты, негодяй! Как ты смеешь приглашать мою девушку в приватную комнату и лапать её своими грязными руками!
Ох, какая экспрессия! Миша весь искрился от праведного гнева и едва сдерживался, чтобы не броситься на меня с кулаками. Но такое чувство, что княжич побаивался сделать следующий шаг. Я уже сложил два плюс два и теперь с интересом ждал, когда появятся Лида с Ариной. За спиной Серебряного топтались двое охранников Куракиных, следя, чтобы мы не поубивали друг друга. На их лицах было абсолютное спокойствие, будто они привыкли к таким сценам в доме хозяев.
— Миша! Успокойся, пожалуйста! — голос Лизы дрогнул. — Мы всего лишь разговаривали, и Андрей вёл себя очень прилично.
— А твои руки на его плечах? — княжич сделал два шага вперёд, но так как я продолжал сидеть на месте, остановился и взглянул на Оболенскую, ища в ней поддержку. — Вы целовались?
На всякий случай я настойчиво снял с плеч тёплые ладони Лизы — и вовремя. Проснувшийся вулкан ввалился в комнату и стал выбрасывать клубы пара и дыма, сверкая прекрасными очами в мою сторону.
— Мамонов! Ты безответственный человек! — заявила Великая княжна, сжав кулачки от гнева. Её глаза подозрительно повлажнели и заблестели. — Ты… Как ты мог оставить меня и уединиться с этой вертихвосткой!
— Ваше Высочество, я не позволю себя оскорблять подобными словами! — гордо распрямила плечи Оболенская. — Я не какая-нибудь гулящая девка, которую походя можно облить помоями…
— Помолчи! — разъярённо зашипела Лида. — Хоть бы платье поскромнее надела! Смотреть противно! Мамонов, с этой минуты можешь считать нашу договорённость разорванной!
Я не выдержал и рассмеялся, изображая аплодисменты, предназначенные Оболенской. Великолепный спектакль, надо признать. Снимаю шляпу перед Лизой. Заинтересовать, увлечь подальше от глаз, остаться наедине с молодым человеком, незаметно дать сигнал своему свитскому, изображающему чуть ли не жениха и дождаться, когда во время скандала появится Мстиславская — круто! Но прогнозируемо! Я ведь чего-то подобного ожидал, просто хотел проверить, насколько далеко Оболенские готовы зайти, чтобы устранить опасного конкурента. Выходит, они очень меня боятся, раз на взлёте решили сбить. Заодно и Мстиславским крылья подсечь. Если император правильно разберётся в ситуации, тверским придётся несладко. На них обрушатся такие репрессии, что только огромная вира утихомирит правящую Семью.
— Тебе смешно? — ярость пополам с обидой выплёскивалась из Лидии. Она кусала губы, чтобы с них не сорвались куда более обидные слова. — Хорошо, смейся! Только без меня!
Она резко развернулась к выходу. Юбка взметнулась, каблучки туфель зло застучали по паркету. Великая княжна едва не снесла появившуюся Арину, дядьку Сергея (а он-то где пропадал?), мрачную Василису и качающую головой Юлию.
Девушки вошли в комнату вместе с Сергеем Яковлевичем. Цесаревны, видимо, решили приглядывать за мной, как только появляется возможность?
— Уберите лишних из коридора, — приказала Юлия охране. — И предупредите всех, кто был свидетелем этой сцены. держать язык за зубами. Во избежание проблем…
— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество, — поклонился широкоплечий охранник. — Хозяев позвать?
— Пока не надо, — властно вскинула руку Василиса. — Сами разберёмся. Ступайте.
Дверь закрылась, оставив напряжённую компанию созерцать друг друга. Дядя Сергей дошёл до барного шкафа, зазвенел стаканами.
— Я, пожалуй, выпью, — флегматично проговорил он и плеснул себе бренди. — Ваши Высочества, дамы, присоединитесь?
— От ликёра не откажусь, — удивила меня Василиса.
— А мне — вермут, если есть, — поддержала её сестра-цесаревна. — Чистый.
— Нет, спасибо, — Арина покачала головой, пристально глядя на меня.
Я встретился с ней взглядом и не отводил его, показывая, что мне стыдиться нечего. Вдруг глаза княжны Голицыной показали на Лизу, я едва заметно кивнул в ответ. Люблю тебя, Ариша! Всё ты поняла с первого взгляда, всё поняла без слов и объяснений, поняла и по полочкам разложила, как и подобает обладателю Дара Калиты. Вот если бы Лида так могла, но… «огонь» навязывает внезапные, безрассудные и необдуманные реакции. Темперамент не изменишь. Что есть, то есть.