Даже так? Тогда печально, если шепотки уже поползли. Как говорится, буду должен Мстиславским.
— Елизавета Владимировна попросила консультацию по некоторым аспектам броневой защиты «Атома».
— А зачем тебе укреплять позиции нашего будущего конкурента? — удивился цесаревич. — Надо было вежливо отклонить просьбу.
— Мне стало интересно, какие проблемы возникли в процессе эксплуатации «Атома», — я пожал плечами. — Оболенские хотят выставить этот бронекостюм на Военную Приёмку. Значит, при благоприятных условиях он будет внедрён в войска. А я не хочу, чтобы слабый экзоскелет стал причиной гибели русских пилотов.
— Хорошо, Андрей, — подобрело лицо Ивана Андреевича. — Я в тебе не ошибся. И какие слабости ты нашёл в «Атоме», когда проводил спарринг с князем Оболенским?
— Бронекостюм отличный, врать не стану. Есть моменты, которые влияют на работоспособность нового экзоскелета. Их недолго исправить. Но наш «Бастион» будет лучше.
— Похвальные амбиции, — усмехнулся старший Мстиславский и сделал глоток чая. — Говорил я тебе, сын, что с такой молодёжью мы создадим мощную техномагическую державу.
Юрий Иванович сдержанно кивнул, признавая, что такой разговор был.
— Единственное, что меня заинтересовало, почему интегратор подвергся изменениям? Разве специальная комиссия дала разрешение?
Цесаревич с императором переглянулись. Иван Андреевич наморщил лоб, как будто вспоминая, подписывал ли документы по данному случаю. И ведь вспомнил!
— Да, прошение от Ржевских по изменению некоторых параметров интегратора было. Несколько месяцев назад я читал докладную записку с выводами комиссии. Что-то, связанное с управляемостью эмиттера на генетическом материале. Я тогда посчитал это блажью производителя, но заинтересовался, насколько далеко продвинутся изыскания… Подожди, ты хочешь сказать, что Оболенские воспользовались новым интегратором и поставили его на «Атом»?
Я перевёл дыхание и приободрился. Мстиславские не собираются «сливать» затеянное обоими кланами дело государственной важности, о чём император и дал понять репликой про талантливую молодёжь.
— «Атом» сам по себе хорош в плане двойной защиты: магической и рунической, — я попытался рассказать то, о чём узнал из доклада Гены Берга и намёков Лизы. — Меня заинтересовало, каким образом связали обе разнородные структуры в единую систему.
— Это не так трудно, как кажется, — возразил цесаревич.
— Может быть. Вам виднее, Юрий Иванович, — я хлебнул чайку с ароматом лимона. Красота! — Я-то с магией не дружу. Но скажу, как опытный пользователь… Бронекостюм — это сложнейшая экосистема, завязанная на магии, рунах, физических процессах, высоких технологиях. Соединить всё в единый узел можно, не спорю. Но сколько времени потребуется? Год? Пять лет? У меня версия такая: Оболенские завязали интегратор на свою кровь. Теперь «Атом» становится индивидуальным экзоскелетом, который будет подчиняться только одному человеку. Тому, чья кровь находится в ядре эмиттера.
— Зачем тогда Оболенские продвигают «Атом» в войска? — удивился император. — А вдруг пилоту станет плохо, кто заменит его в бою? «Скелет», признающий только своего хозяина, станет неподвижным железом. Минус боевая единица, и как следствие, большая нагрузка на остальных.
Соображает император! Я ещё больше зауважал его.
— Думаю, Владимир Артемьевич будет создавать два варианта бронекостюма. Который с магическим резонатором, зацикленном на генетическом материале пилота, пойдёт на вооружение клана Оболенских, а второй — обычный — в войска.
— Тогда зачем консультируешь тверских? — в голосе цесаревича проскочило раздражение.
Не удержавшись, я улыбнулся.
— Пусть распыляют ресурсы. Всё равно интегратор нового поколения нужно доводить до ума. Не знаю, сколько времени это займёт, но мы успеем выйти на рынок с «Бастионом». Арабелла Стингрей запустила кюветы для выращивания синто-волокон. Теперь остаётся только начать сборку корпусов «скелетов». Вот в этом плане нам нужно поторопиться.
— Нет такой необходимости: гнать строителей, — остудил мой пыл император. — Иначе будем потом на ходу неисправности ликвидировать. Князь Елецкий держит нас в курсе, как по возведению фабричных корпусов, так и по рабочему городку.
В кабинете на какое-то время наступило молчание. Все делали вид, что увлеклись чаепитием. Цесаревич и вправду повторно наполнил свою чашку, а вот император опрокинул её вверх дном на блюдце, показывая, что ему хватило. Я же был в недоумении. Думал, стружку будут снимать, а вместо этого разговоры о броне, интеграторах.