Наконец, мы доехали. Ворота усадьбы распахнулись, впуская кавалькаду на территорию княжеского особняка. «Хорс» доехал до крыльца и мы стали выгружаться, с удовольствием разминая ноги. Увидев маму, вышедшую на улицу в длиннополом тулупе, я бросился к ней. И только сейчас осознал, как соскучился по этим рукам и ласковым словам, которые она шептала мне. Потом расцеловала, тихо пошмыгивая носом.
— Вот ты и вырос, сынок, — вздохнув, мама провела взглядом сверху-вниз, оценивая мои габариты. Действительно, на полголовы выше стал. — Как же я по тебе скучаю! Хоть бы поближе перебрался, если не хочешь с родителями жить. Чаще бы виделись!
Это она уже шутила, чтобы скрыть слёзы. Я потёрся носом о жёсткую поверхность тулупа, отпрянул назад и кивнул на девушек, топчущихся за моей спиной.
— Мам, а я к тебе не один. Встречай красавиц.
— Здравствуйте, Аксинья Фёдоровна! — Лида смело шагнула вперёд. — Давно хотела с вами познакомиться!
— Ваше Высочество, добро пожаловать, — улыбнулась мама, цепко и оценивающе поглядев на моих спутниц.
— Можно просто — Лида, — вернула лучезарную улыбку Мстиславская. — Мы же не с официальным визитом к вам, а в гости!
Я представил Арину и Нину по очереди. Вполне возможно, что мама о них наслышана, но в жизни они ни разу не встречались. Но приняла очень сердечно, с улыбкой. С Дайааной и вовсе обнялась. А Владислав Иванович галантно поцеловал хозяйке руку, после чего вся наша компания зашла в дом. И сразу началась суета. Горничные помогали столичным гостям раздеться и провожали их в гостиную.
Мама задержала меня на мгновение и негромко спросила:
— Ты точно уверен, что хочешь содержать трёх жён? Не поторопился ли? Нет, я понимаю: молодость всегда бесшабашна, ей всё нипочём. Но… это очень ответственное решение и головная боль в будущем.
— Мам, всё нормально, — я ободряюще улыбнулся и чмокнул её в щеку. — Я не буду своих жён держать в клетке. Каждой найду применение.
— О-хо-хо, — покачала головой мама и очень странно поглядела на меня. — Две жены королевских кровей и третья из княжеского рода… Будь я мужчиной, бежала бы без оглядки от такого «счастья».
Так, стоп! О чём это она? Почему не назвала Нину, а намекнула на Астрид?
— Мам! — я ухватил её за локоть, прежде чем та ускользнула от меня в гостиную. — Ты мне ничего сказать не хочешь? Кто вторая из «королевских кровей»? Лида — понятно…
— Лучше с отцом поговори, он больше владеет информацией, — мама зарозовела, как девочка. — Ой, а ты не хочешь с сестрёнкой познакомиться?
— Конечно хочу! — воскликнул я, делая вид, что отвлёкся от опасной для мамы темы. — А она не спит?
— Мне Алёнку скоро кормить, не должна спать, — улыбнулась она. — Пойдём, пока отец гостей занимает.
— Только сначала руки помою, — предупредил я.
После посещения ванной комнаты я вместе с мамой поднялся на второй этаж. И заметил, что в этом доме очень много зелени. Цветы в настенных кашпо, какие-то растения в больших напольных горшках. Из всего зелёного разнообразия мне был известен только фикус, который здесь тоже присутствовал. Когда семь месяцев вокруг тебя снег, снег, бесконечный снег, хочется яркости и разнообразия. Вот и превратила мама в оранжерею свой огромный дом.
Гостевые комнаты находились в левом крыле особняка, а мы свернули направо. Мама остановилась возле одной из дверей, украшенной фигуркой с весёлым карапузом. Аккуратно приоткрыв её, заглянула внутрь, потом поманила меня.
— Здрасьте, — я кивнул женщине средних лет в строгом платье; она бдительно посматривала на лежащую в кроватке кроху, что-то гукающую и сучащую ножками, и при этом быстро перебирала спицами. Тоже любительница вязать.