Поднялись мы рано, поэтому девушки дремали в креслах, досматривая прерванные сны. Я от нечего делать пялился в окно и поражался безлюдью, царившему на просторах княжества. Люди старались концентрироваться возле больших городов, эвенки же и якуты постоянно мигрировали с летних стойбищ на зимние, в зависимости от времени года. Более-менее оживлённо сейчас возле родового поместья Мамоновых. Отец хвастался, что деревеньки и постоянные улусы начинают заполняться людишками, что заинтересовало и купцов. В Мамоново потянулись грузовые фуры с продуктами, разнообразными товарами, сельскохозяйственной техникой. Получается, наше поместье являлось центром притяжения, где можно было найти работу или наняться на прииски. Отец построил в одном из сёл школу, больницу, большой клуб, прекрасно понимая, что без элементарных потребностей никто не будет жить в захолустье.
Единственное, что меня до сих пор удивляло, почему мои предки не перевезли Источник поближе к Ленску или Якутску, если решили взять под свой контроль огромные земли, а не уйти на юг, где климат помягче. Отец рассказывал, что Добр запретил потомкам трогать Камень и даже думать о том, чтобы его выкопать из земли и куда-то перетащить. Существовала семейная легенда, что Источник взял свою жертву кровью людей, и поэтому местность, где сейчас находится Мамоново, благодатна и защищена от любой напасти. Потревожить его означало погубить фарт и благоволение богов.
Мы уже проехали большую часть пути, когда по рации начались переговоры. И голоса звучали немного напряжённо. Предлагалось увеличить скорость движения, хотя это было довольно рискованно. Накатанное дорожное полотно могло стать ловушкой. Занесёт одну машину, вторую — побьются. Все ждали решения моего отца.
— Буря надвигается, — Куан посмотрел в окошко. — С северо-запада. Что-то быстро дошла.
— Мы успеем доехать? — заволновалась Нина.
— Ещё часа два с хвостиком, — откликнулся водитель. — Это если с той же скоростью гнать. Но горизонт уже темнеет довольно быстро.
И в самом деле, справа от нас небо набрякло свинцовой тяжестью и медленно толкало в нашу сторону тучи, полные снега. Позёмка всё чаще крутилась на дорожном полотне и проскакивала между колёсами машин. Ветер усиливался.
— Теоретически мы можем поставить защитный купол, — рассуждала Лида, нисколько не переживая о надвигающемся ненастье. — У дяди Влада четыре мага, и Георгий Яковлевич взял с собой троих. Я слышала, как он им говорил, что в первую очередь нужно защищать Мстиславских. Если не сможем ехать, то пересидим под «сферой».
«А мне придётся гасить ядро, чтобы не разрушить её», подумал я. Нет уж, лучше рискнуть и добавить скорости.
— Отряд, внимание! — голос отца в рации раздался так неожиданно, что я вздрогнул. — Ускорить движение! Интервал пятьдесят метров!
— Ну, это правильно, — водитель оживился и крепко сжал руль. — Нам бы до бури Марху пересечь, а там уже поселения пойдут. Можно будет спокойно пересидеть.
— Что за Марха? — полюбопытствовала Арина.
— Река, — ответил я и посмотрел на Дайаану, которая с закрытыми глазами перебирала костяные чётки. Я их ни разу, пока она жила у меня дома, не видел. Чётки были очень старые, потрескавшиеся от времени. Наверное, самого Геванчу знали. Подумав о шамане, переставшем появляться в моих снах, погрустил. — Дайаана, что тебе птицы рассказали?
— Птицы давно спрятались, буря рядом, — монотонно ответила девушка.
Мощный порыв ветра ударил в бок «Лорейн», водитель выругался, выравнивая на дороге покачнувшийся микроавтобус. Как бы в самом деле на такой скорости нас не вышвырнуло с трассы. Мотор взвыл на оборотах, вспыхнули фары, освещая идущий впереди внедорожник. Из-под его задних колёс вылетала снежная пыль и тут же размётывалась в воздухе.
— А как водители ориентируются зимой, если дорогу засыпает? — поинтересовалась Арина. Она немного волновалась, впервые попав в такую ситуацию. Потом, не выдержав, пересела ко мне. Тут же подтянулись остальные девчата, как птенцы, сбившись в одну кучку.
— Обычно вдоль трассы ставят длинные вешки, — ответил Куан. — Но снежный покров здесь бывает такой высокий, что их почти не видно. Сейчас мы находимся на самом тяжёлом отрезке пути от Ленска до Якутска. Дорогу чистят редко, поэтому именно здесь частенько машины в кювет слетают.
— Дядя Куан, а сколько лет вы здесь жили, пока в Москву не приехали? — поинтересовалась Нина.
— Лет двенадцать, точно не помню, — Хитрый Лис прикрыл глаза. Он вообще не любил рассказывать о своём прошлом. Приходилось по частичкам собирать картину. И всё равно я до сих пор многого не знал о своём наставнике.