Я мысленно перешёл на ментальную волну, созывая к себе отчуждённых элементалей Воздуха. Ушатые ведь эту Стихию пестовали. Мне не жалко, пусть присоединяются к моим друзьям. Может показаться смешным, но прогоняемые упрямой шаманкой опальные элементали каким-то образом почувствовали моё желание принять их в новую семью. И устремились на зов. Часть из них погибла под резонирующими с воздухом волнами, исходящими от затихающего бубна. Но остальные закружились над моей головой искрящимся хороводом. Я вскинул руки вверх и раскрыл ладони, став в этот момент похожим на какого-нибудь чародея, призывающего Стихию. Девушки с удивлением глядели на меня, застывшего в неподвижности. Элементали, до этого выдерживавшие правильный круг, суетливо сбились в кучки и стали нырять в ладони, растворяясь в аурном контуре. А меня пронзило тонкими уколами совмещения.
Дайаана успокоилась, её движения стали нарочито медленными, усталыми. Шаманский бубен уже не так громко стучал в морозном воздухе, да и Источник тоже перестал возмущать пространство своими энергетическими выбросами. Костёр ещё горел, но не так басовито, и уютно пощёлкивал смолистыми дровами.
Я заметил, что Мать-Орлица подзывает меня, и с внутренним напряжением подошёл к ней.
— Отдай костру свою кровь! — девушка протянула маленький ритуальный нож, чем-то схожий с тем, что я видел у отца в первое знакомство с родовым Источником.
Не считаю, что кормление священного костра своей кровью необходимо. Но расстраивать Дайаану, как и духов, не хочу. Зря, что ли, старались, выгоняли старых из особняка? Я вытянул левую руку, в правую взял нож, примерился и провёл острым лезвием по большому пальцу. Сжал в кулак, дождался, когда крови станет достаточно (порез всё-таки получился глубоким и болезненным), махнул кистью в сторону пламени.
Фух! В костёр как будто бензина плеснули. Он взметнулся вверх с мощным гудением, освещая дальний забор, стоящих за моей спиной людей, и расправил огненные крылья, которые обняли меня. Я даже испугаться не успел. Зато мои девушки вскрикнули и бросились тушить, как им показалось, горящего кандидата в мужья. Но взмахом руки Дайаана остановила их. Громко, на непонятном языке заговорила, взмахивая бубном. Голос её взлетал вверх, пока огненные крылья обнимали меня. Удивительно, но ничего со мной не случилось. Превратившись в искристую птицу, огонь взмыл вверх и растворился в морозной ночи.
— Теперь твой дом защищён, — устало произнесла шаманка. — И ты сам тоже под защитой, которую я на тебя поставила. Злые духи уже не проникнут ни на подворье, ни в особняк. И твои женщины будут под защитой, если войдут под крышу этого особняка. А об остальном ты сам позаботишься.
Костёр сник, но алые угли переливались рубиновым цветом, медленно остывая. Я попросил Петровича прибраться здесь, а сам повёл девушек домой, где нас ждал горячий чай, много разного варенья и две больших тарелки, полные пышных калачей и лепёшек.
— Оксана, Марина, у вас такая чудесная выпечка получается! — Нина первая не утерпела и похвалила моих кухарок.
Арина и Лида, почувствовав, что упускают инициативу, тут же одобрили кулинарную вкусноту и со снисходительностью старших сестёр поглядели на подругу, мол, не то воспитание, не княжеское!
— Век бы отсюда не выходила! — как ни в чём не бывало, воскликнула Захарьина, словно не замечая этих взглядов.
Какая же у неё гибкая психика! Как будто несколько минут назад не дрожала от нервного возбуждения при виде шаманского камлания!
Великая княжна зыркнула на свою одноклассницу с укором, дескать, ты бы, подруга, за язычком своим следила!
Дайаана появилась в столовой попозже, переодевшись в домашнее. Трудно было поверить, что недавно эта девушка входила в транс и танцевала вокруг костра. Только чуточку уставший взгляд и тени, появившиеся под глазами, выдавал то напряжение, с которым она сдерживала сонм духов.
— Дианочка, а что это за крылья были у Андрея? — спросила Лида. — Мы так испугались, думали на него огонь перекинулся!
— Для шамана костёр — самый важный элемент ритуала, — ответила Дайаана, когда прожевала кусочек калача, макнув его сначала в смородиновое варенье. — Он и друг, и помощник. Огонь очищает от скверны. Я сначала изгнала всех духов прежних хозяев, творивших зло, а потом призвала тех, кто будет защищать ваш дом.
Я отметил про себя эту оговорку, но пока промолчал.
— Нина, а что с тобой здесь случилось? — неожиданно спросила Дайаана, глядя на Захарьину, которая мгновенно покраснела и спрятала лицо за чашкой. — Кто были эти люди?