Главный судья объявил минутную готовность, в течение которой мы должны проверить все узлы своих бронекостюмов и дать знак, если неисправность обнаружится. Услышав голос Гены в наушниках, что всё работает в штатном режиме и можно начинать бой, я поднял руку в нужном жесте, дескать, могу начинать. То же самое проделал Дракон.
Итак, что я знаю о своём сопернике? Учитывая степень подготовки пилотов «альфы», Арина всё же слегка беспокоилась за меня. Она почему-то считала, что рано или поздно мою тактику просчитают и найдут способ противодействовать антимагии. На мой взгляд, как раз тактическая модель, используемая мною, уже видна невооружённым взглядом. Да что от этого толку, если противник не может использовать все свои возможности, вынужденный драться со мной, как если бы у обоих были только механические «скелеты». В этом случае у меня появляется преимущество. Ментальные техники, помноженные на Силу, которую я пестовал уже не один год, заставляли пилотов «Лиги» пасовать перед моим несокрушимым «Бастионом». А драться со мной на равных, повторяю, можно только в «механике». Иначе противник вынужденно переводил интегратор бронекостюма в пассивный режим, на восемьдесят процентов снижая свой боевой потенциал. Ну, хотя бы додумались защищаться таким способом, и то хлеб.
Если бы я не был Антимагом, Дракон уже начал бы использовать свою излюбленную тактику. Он любил держать максимальную дистанцию от соперника и постоянно использовал «огневые пушки» — конструкты, имитирующие выстрелы артиллерийскими снарядами. Очень даже похоже, когда смотришь в замедленном действии полёт этих опасных магоформ. Так вот, бомбардируя этими магоформами соперника, Дракон заставлял его двигаться, уворачиваться, ставить щиты, тратить неимоверное количество физических и магических сил, не оставляя времени на создание собственных атакующих магоформ.
Дракон использовал свои техники на удалении от противника. Не вступая в плотный контакт, создавал огненные ловушки вокруг него, сужая коридор для перемещения. Даже опытные и сильные пилоты с трудом справлялись с этой напастью. А если Дракону казалось недостаточным давление, создавал серию ослепляющих вспышек на границе своей досягаемости. Ведь это тоже время, которое необходимо противнику для выработки своей тактики. Вместо продуктивной атаки он вынужден бросать все силы на противодействие.
Если же бой переходил в ближнюю фазу, Дракон полагался на раскалённую горячую плазму в виде коротких мечей, которыми запросто мог вскрыть прочную броню. Всё то, что он планировал использовать и против меня. То есть мой нынешний соперник по бою придерживается девиза: «Не бей в щит. Бей по руке, что держит этот щит».
Проанализировав все сильные стороны Дракона, я пришёл к мысли, что ему нельзя давать ни одного шанса бегать от меня. Постоянно сокращая дистанцию, можно загнать пилота «альфы» в безвыходное положение, чтобы он вступил со мной в рукопашный бой.
И я начал действовать по своему сценарию, благо, соперник сам устранился от активной фазы, обстреливая меня огненными болванками. Они даже не успевали набрать скорость и с оглушающими хлопками рассыпались по песку. Представляю, как сейчас некомфортно зрителям, вынужденным прикрывать глаза от ярких вспышек. Да и у меня забрало постоянно находилось в режиме затемнения. Я видел перемещения Дракона и неумолимо шёл за ним, изредка посылая тяжёлые волны спрессованного воздуха то в ноги, то в корпус, а то и в голову. Можно сказать, я боксировал, изматывая «альфу» бесконечными атаками.
Кружась по арене, Дракон осыпал меня разнообразными магоформами, тщетно пытаясь пробить защиту «антимага». И вот настал момент, который я ждал. Противник рассердился, что не может меня одолеть, и стал перекачивать из интегратора в броню всю мощь своей Стихии, заодно подкидывая «топливо» из ядра. По мере накопления магической энергии в корпусе «скелета», рисунок начал светиться изнутри. Зрители восторженно ахнули. Создавалось впечатление, что по жилам нарисованного чудовища течёт раскалённая лава. В момент максимальной мощности броня изменила цвет и стала похожа на вулканическое стекло с трещинами, в которых полыхал настоящий огонь. Концентрация магии стала настолько чудовищной, что по оградительным решёткам забегали язычки пламени. Я напрягся. Если Дракон вдарит по мне со всей дури, рискую опять перегрузить защиту. В памяти были свежи воспоминания о «Щите Хеймдалля».