— А есть ещё и другие? — обернувшись, спросил я.
— Да. Например, «Fostbróðir» — молочный брат. Проще говоря — побратимство, — охотно откликнулась баронесса. — Или «felag» — союз, товарищество. Группа людей может быть связана общими интересами или обязательствами. На моей памяти только однажды чужаку было предложен один из таких союзов. Прошу меня извинить, Андрей, что я применила слово «чужак» по отношению к тебе…
— Я понял смысл, Ингер, — успокоил я баронессу, а то будет себя укорять до самого отеля. — Нисколько не сержусь. Мне лестно стать другом клана Фолькунгов. Но теперь мне необходимо добыть адреса всех ваших родственников. Вдруг когда-нибудь судьбе будет угодно оказаться на пороге чьего-нибудь дома.
Все рассмеялись, сочтя мои слова шуткой. А я помнил разговор с майором Лещёвым, в котором он намекал на подобный сценарий. Правда, речь шла о посещении господина Колыванова в Британии, но… мне так и так придётся частенько бывать в Скандии, учитывая всё более вероятное родство с Инглингами. Предложение ярла Фолькунга пришлось как нельзя вовремя. А ещё мне интересно, почему Эрик никогда не упоминал о своих родителях. И почему ярл Снорре опекает его, как собственного сына.
Эрик остановился перед отелем, мы тепло попрощались с ним и баронессой. Ингер сразу пересела на переднее сиденье, «Вольво» развернулся и умчался обратно. А мы в сопровождении телохранителей поднялись на свой этаж, остановились возле номера Арины.
— В десять часов жду тебя в своих апартаментах, — не отпуская руки княжны, сказал я.
— Утра? — улыбнулась ничего не подозревающая Арина.
— Сегодня вечером. И не опаздывай.
— Ох, что-то мне не по себе от такого начала, — шутливо поёжилась Голицына. — Что мы будем делать?
— Разве так трудно придумать что-то, когда рядом красивая девушка? — едва слышно прошептал я, вызвав румянец на щеках княжны.
— А Веронику ты не зовёшь? — она понимала, что я не позволю себе вольностей, и сразу раскусила, что в моём предложении скрывается нечто другое, чем нахождение наедине друг с другом.
— Сожалею, но нет. Ничего, она всё поймёт, когда я с ней поговорю, — уверенно ответил я и поцеловал Арину в щёчку. — В десять, не забудь.
— Я бы посоветовала тебе поговорить сейчас, пока есть возможность, — Арина забрала у меня папку с договором, взялась за ручку двери и обернулась, добавляя: — Иначе она воспримет твой шаг как попытку прекратить отношения. А у тебя ведь какие-то планы на неё…
— Ты права, — я задумался. — Время ещё есть.
— В таком случае загляни в наш номер через полчаса. Я выдумаю предлог, чтобы уйти и дать тебе возможность объясниться с девушкой.
Княжна улыбнулась и скрылась за дверью. А я направился к себе. С удовлетворением заметил, что Отто выполнил свою часть работы. Камин уже горел, перед диваном на столике возвышалась большая стеклянная ваза с огромным букетом красных роз. Точнее, там стояли четыре букета, искусно собранные в один. Осталось только поставить шампанское в ведёрко со льдом и приготовить бокалы. Ну и не забыть самое главное…
— Как съездили, Андрей Георгиевич? — поинтересовался Эд, донельзя сосредоточенный и важный. Я заметил, что он и костюм другой надел, в котором всегда «выходил в люди». С чего бы?
— На удивление, продуктивно, — я критическим взглядом окинул место предстоящего действия. — Даже особо настаивать на своих условиях не пришлось… А можно подсветить только небольшой участок возле камина?
— Конечно, — ответил Куан, тоже переодевшись в элегантный чёрный костюм, в котором всегда сопровождал меня на официальных приёмах. Он нажал на пульт дистанционного управления (надо же, а я и не знал, что апартаменты оборудованы подобной системой), верхний свет погас, через мгновение на потолке мягко зажглись точечные светильники.
— Достаточно, — оценил я эффект. — Пульт положи на столик, чтобы на виду был. Ладно, я переодеваться. У нас немного времени осталось.
— Принцесса Астрид приехала час назад и находится в своих апартаментах, — доложил Куан, очень меня обрадовав. Хотя я отправлял ей сообщение с напоминанием, мало ли что могло произойти. Папа, например, не отпустил…
— Хорошо, — я кивнул и скрылся в спальне. Вообще-то девушки были предупреждены о предстоящем сборе в моих апартаментах, но счёл нужным продублировать. Позвонил и Астрид, и Лиде с Ниной. Все обещали прийти вовремя, донельзя заинтригованные, что же такого я придумал. Что придумал… Наверняка, догадались.
Что-то меня потряхивает. Четыре футляра с кольцами, каждый из которых обтянут бархатом разного цвета, выставлены на тумбочку и открыты. Голубой — для Астрид. Цвета аквамарина — для Нины. Красный, конечно же, для «огненной» Лиды. В белом находится кольцо для Арины. Все они имеют одинаковую форму, как символ единения, но каждое из них имеет своё внутреннее наполнение: элементали той Стихии, которую пестуют девушки. Я частенько в темноте любовался ими (элементалями, конечно же!). Зрелище завораживает, глаз не оторвать.
Вздохнув, закрыл футляры и перенёс их на каминную полку в гостиной. Вряд ли девчата увидят их сразу при рассеянном освещении. Не из карманов же доставать кольца!
— Я отлучусь на некоторое время, — предупредил я Эда и вышел в коридор вместе с Никанором и Владом. Огляделся и заметил охранников Арины возле номера, где жили Нина с Катей Лопухиной. Значит, Голицына сейчас с ними.
Я вздохнул и постучал костяшками пальцев по полотну. Дверь распахнулась, и Вероника, ничуть не удивлённая моему появлению, кивнула, приглашая войти внутрь. Закрыв за мной дверь, она прошла к креслу, села в него и расправила платье на коленях. Плавным жестом показала на соседнее кресло, предлагая мне сесть, а сама замерла, ожидая, что я скажу.
Не став отказывать девушке, устроился поудобнее.
— Ника, у меня сегодня очень важное мероприятие, — я кашлянул, чтобы убрать комок в горле. — Никто не знает, что я хочу сегодня сделать предложение нескольким девушкам, моим потенциальным невестам. Ты первая, кому это стало известно. Тебе я доверяю, и уверен, что до того момента никто ничего не узнает. Сожалею, что в какой-то момент мы перестали общаться как очень близкие друзья, потеряли время. Надеюсь, ты не будешь считать себя несправедливо обойдённой моим вниманием и правильно воспримешь сегодняшнюю ситуацию. К сожалению, я пока не могу пригласить тебя к себе в апартаменты.
Вероника молчала, и по её лицу я не мог прочитать, о чём она сейчас думает.
— Спасибо, что ты набрался смелости и сказал это, — наконец, произнесла княжна. — Действительно, мы потеряли много времени, и получить от тебя предложение и кольцо с «бухты-барахты» было бы даже неприлично. Ведь я не давала никакого повода… Я всё поняла, когда ты со своими избранницами обедал в апартаментах кронпринцессы. Было нетрудно догадаться, что это означает. Так что оправдываться тебе не стоит. — Княжна Елецкая сделала паузу и вдруг улыбнулась. — Никогда не слышала, чтобы кто-то разом делал предложение четырём девушкам. Честно говоря, я тебе не завидую, Андрей Мамонов.
— Но это самый лучший момент, чтобы ни у кого не было обид. Согласен, со стороны подобный шаг выглядит неуклюжим… поэтому я и хочу провести вечер наедине со своими избранницами.
— В таком случае желаю тебе удачи, — Вероника поднялась на ноги, давая знак, что мне пора уходить. — И чтобы в твою голову не лезли разные глупости, а сам ты не начал заниматься самоедством, сразу скажу: не сержусь, всё понимаю. И… спасибо, что ты не торопишь меня, даёшь время разобраться в наших отношениях.
Возле двери она поцеловала меня в щёку и отправила восвояси. Услышав за спиной щелчок замка, я облегчённо вздохнул. Права Арина. Начни я разговор завтра, когда уже все будут знать о случившемся, оскорблённая в лучших чувствах Вероника вполне могла бы указать мне на выход. Причём, без права реабилитации.
— Парни, постойте снаружи, — распорядился я. — Как только увидите принцессу и Великую княжну, дайте знать.
— Слушаемся, — кивнул Никанор.
Кинув взгляд на часы, я увидел, что стрелки часов уже подползают к назначенному времени. Зайдя в апартаменты, я попросил Куана приготовить шампанское.