Матвеев утверждал, что вся моя свита предупреждена о завтрашнем отъезде, но я для спокойствия решил узнать, на самом ли деле все в курсе. «Зашёл» в группу и спросил, чтобы не обзванивать каждого. К моему облегчению, административный ресурс отработал как часы. Всех оповестили, любезно напомнили о времени отъезда. Ребята оценили мой жест, поблагодарили за то, что я беспокоюсь о них.
Затем сходил в мастерскую, чтобы убедиться в готовности механиков. Гена доложил, что бронекостюм упакован и погружен в фургон, аппаратура и запасные части к «скелету» тоже уже там.
— Главное, не забудьте паспорта, — напомнил я. — А то ссадят на таможне, пешком пойдёте домой.
— Прослежу за ними, — Гена показал помощникам сухой кулак, не отличающийся большими габаритами, но правильно воспринятый механиками.
Со спокойным сердцем и чувством выполненного долга я вернулся домой и принялся собирать сумку. Вещи, подарки для семьи Харальда — небольшие, символические, но от всего сердца. Отдельный подарок для Астрид, конечное же! Вот без чего точно ехать не стоит! Из своего бы ничего не забыть! Да! Медаль обязательно нужно взять, а то на торжественном приёме Харальд непременно поинтересуется, почему я не надел государственную награду Скандии. Или не поинтересуется, но заметит и поставит зарубку на память о моей неблагодарности.
Утром все обитатели усадьбы высыпали на улицу, чтобы проводить меня в дорогу. Помимо группы механиков со мной ехали все телохранители во главе с Эдом и незаменимый Куан. За рулём «Фаэтона» впервые сидел не Никанор, а Дима Лель, которому предстояло вернуть машину в Сокольники после нашего отъезда. Мой личный водитель всю дорогу поучал парня, как нужно вести дорогой автомобиль, как за ним ухаживать… как будто уезжал на целый год. Дима долго терпел, а потом рявкнул, что его опыт вождения куда больше, чем у всей охраны вместе взятый. И кое-кому не мешает заткнуться.
Колонна из внедорожника, фургона и «Фаэтона» подъехала к Выборгскому вокзалу уже в половине десятого. Я подстраховался на всякий случай, учитывая, сколько времени понадобится на погрузку бронекостюма и комплектующих. К тому же предстояло выяснить, на какой путь подадут «Скандинавский экспресс». Без разрешения начальника станции вряд ли получится заехать на перрон.
Но сначала я позвонил Матвееву. Он же отвечает за такие мелочи, наверное. Кондрат ответил не сразу. Видать, сильно занят или испытывает моё терпение, увидев входящий звонок с моим именем.
— Доброе утро, Кондрат Васильевич, — вежливо проговорил я, услышав, наконец, недовольное «слушаю, Матвеев». — А я уже на станции. Как бы мне решить вопрос с погрузкой «скелета»?
— Найдите начальника станции, он предупреждён о грузе, — к чести родственника Мстиславских, деловитости ему не занимать. — Если состав ещё не подан на перрон, значит, находится в отстойнике. Подгоняйте туда машину и перегружайте свой УПД.
И отключился.
— Эд, Куан, прогуляйтесь до администрации, найдите начальника станции, — распорядился я. — Выясните, где сейчас «Скандинавский экспресс», и как загрузить на него бронекостюм.
Пока телохранитель и наставник занимались столь важным вопросом, я обзвонил свою свиту. Все уже были в пути, скоро должны подъехать. Кажется, с этим сюрпризов не будет. А как там Великая княжна? Судя по спокойной обстановке на привокзальной площади, кавалькада Мстиславских ещё далеко. Правда, небольшая суета наблюдается. Подъехали четыре полицейских «Веги», разделились пополам и встали по обеим сторонам от подъездных путей, пока не перекрывая их.
Затрезвонил телефон. Звонил Эд.
— Андрей Георгиевич! Состав находится возле локомотивного депо, — доложил старший личник. — К нему можно подъехать через южные ворота, чтобы людей на перроне не пугать, — он хохотнул. — Я вас там встречу.
— Понял, — я отключился и бегло осмотрелся, куда ехать. Передо нами возвышалось двухэтажное здание, выкрашенное в бело-зелёные цвета. Строгий фасад с арочными окнами, на центральной части красуется двухъярусная башенка с часами и флагштоком, широкая мраморная лестница ведёт ко входу в вестибюль и пассажирские залы. Я где-то читал, что на втором этаже находятся служебные квартиры для работников вокзала. Не знаю, может и так. Но жить здесь, рядом с постоянно проходящими поездами — увольте.
Чтобы попасть к локомотивному депо, нужно развернуться в обратную сторону и заехать под ту арку слева от здания вокзала, что перегорожена сейчас решётчатыми воротами. Я показываю Диме направление, и тот, кивнув, едет к ним. Остальные держатся следом.
Возле арки останавливаемся. Никого вокруг, чтобы открыть ворота, нет. Зато по перрону снуют грузчики с тележками, неторопливо постукивают молоточками по буксам замерших грузовых составов обходчики. Как предчувствовал, что с погрузкой бронекостюма возникнут преграды в виде безалаберности местных служб! Дима вслух высказывает своё отношение к происходящему. И не зря. К воротам спешит какой-то работник в оранжевой жилетке и каске. В руках у него связка ключей. Рядом с ним — Эд. Судя по шевелящимся губам, он подгоняет нерасторопного работника.
Через пару минут решетчатые створки распахиваются настежь, и мы заезжаем на перрон. Работник машет рукой, показывая направление. Да я и так вижу, куда двигаться.
Локомотивное депо расположено сразу за вагонным, и «Скандинавский экспресс» замер на запасном пути, ещё без локомотива, как обезглавленная рыба. Суетятся проводники в тёмно-голубых форменных мундирах; вооружённые до зубов бойцы клана Булгаковых в чёрной униформе выстроились в две шеренги и слушают вводную от своего командира. Я пригляделся. Нет, никогда не видел его. Может, из тех, кто поступил на службу после моего ухода из семьи опекуна?
Заметив нашу кавалькаду, все расступились по сторонам. Но я попросил Диму остановиться и вышел из «Фаэтона».
— Здрасьте, — вежливо поздоровался я с командиром — мужчиной лет сорока, с щёткой жёстких усов. — Княжич Мамонов. Не подскажете, куда мне подогнать фургон? Со мной важный груз.
— Вам надо обратиться к коменданту поезда, — ответил военный, цепко и быстро оглядев меня с головы до ног.
— А кто сейчас комендант? Не Лутошин ли часом?
— Знакомы с Маратом Сергеевичем? — чуток расслабился вояка.
— Довелось попутешествовать, — улыбнулся я дружелюбно.
— Штабной и блиндированные вагоны находятся в конце состава, — неопределённо махнул рукой мужчина. — Что за груз?
— Личный УПД. Еду с ним на… соревнования, — слукавил я. Не стал говорить, что к нему и пулемёты «Браунинги» захватил. Так. На всякий случай.
— А… меня уведомляли о грузе, только не говорили, о каком, — кивнул командир и снова махнул рукой, предлагая нашей колонне проезжать дальше и не мешать проводить инструктаж перед поездкой.
Я решил прогуляться пешком; меня сразу же окружили личники, прикрывая от любопытных взглядов молодых проводниц, многие из которых были очень даже привлекательными. Ничего удивительного. «Скандинавский экспресс» — международный, на нём ездят много иностранцев, даже дипломаты предпочитают несколько дней в уютных купе попутешествовать, чем на кораблях или самолётах.
Лутошина я нашёл в самом конце состава. Комендант ничуть не изменился с тех пор, как мы познакомились впервые. Крупный высокий блондин с коротким ёжиком волос распекал какого-то бойца с нашивками старшины. Я не стал подходить ближе. Не моё дело слушать, о чём сыр-бор. Тактичность надо проявлять в нужное время.
Лутошин заметил меня и постарался в быстром темпе вставить «пистон» подчинённому, после чего отпустил. Тот рванул вдоль состава, как наскипидаренный.
— Здравствуйте, Марат Сергеевич! — я знал, какая хватка у коменданта, поэтому не стал протягивать руку. — Узнали меня?
— Эка тебя выбросило, княжич, — усмехнулся Лутошин и протянул-таки жуткую клешню. Пришлось вложить в неё свою руку и насытить силой пальцы. На всякий случай. Но комендант проявил уважение к молодому аристократу, не стал жать. — Не предупредили бы заранее, что с нами поедет тот самый мальчишка из Новгорода, ни за что бы не признал. Заматерел… Значит, хочешь воспользоваться возможностью на халяву перевезти свой бронекостюм?