Я переоделся в шорты и футболку, лёг на диван, активировал беспроводную связь. Действительно, никакой блокировки. Всё работает. Ну ещё бы! Мятежникам тоже надо как-то общаться, а без вышек как координировать свои действия?
Тренькнул сигнал «болталки». Ого, Астрид пишет!
«Здравствуй, Андрей! Как протекает ваша поездка? Всё ли хорошо»?
Я посмотрел на время, когда сообщение было послано. Совсем недавно, кстати. Как раз, когда мы от Выборга отъехали.
Мои пальцы забегали по экрану, набирая строчки ответного сообщения.
«Привет, Астрид! Едем спокойно. Надеюсь, так и дальше будет, а все эти страшные разговоры про ваших лесных разбойников — только местный фольклор»!
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Если бы фольклор! Король хорошо осознаёт степень опасности, исходящей от „разбойников“. Хочется поскорее увидеть тебя и познакомиться с твоими подругами. Буду ждать с нетерпением»!
«Ложись спать, принцесса, и не накручивай себя. Хочу видеть тебя красивой, счастливой и отдохнувшей. Спокойной ночи, Астрид!»
«И тебе, Андрюша»!
«Андрюша»! Надо же… Я улыбнулся и положил телефон на столик, а сам, погасив ночник, закинул руки за голову, уставился в потолок, по которому изредка пробегали полосы света от фонарей на полустанках или вдоль небольших посёлков, притулившихся возле железной дороги.
Снова тренькнуло. Я посмотрел на сообщение и мои губы снова растянулись в улыбке.
«Зови меня Снежной Кошкой».
2
Отчаянно позёвывая после короткого сна, что удалось урвать после Выборга, Лутошин спрыгнул с подножки штабного вагона на бетонный перрон, покрытый снегом. Поёжился. Зима здесь не хотела отступать, отчаянно цепляясь за вымороженные леса и озёра своими щупальцами. И всё же воздух уже ощутимо пах влагой. Весна ждала своего момента, чтобы нанести сокрушительный удар и начать победную поступь по всему Северу.
Пронзительно свистнул локомотив, скороговоркой прозвучал голос диспетчера на шведском языке, разносясь по спящему посёлку. Вжикнув вверх «молнией» на камуфляжной куртке, Лутошин в сопровождении троих бойцов широким шагом направился к «голове» состава, где находился эскорт-вагон с королевскими хирдманами. Пока есть время, надо бы обсудить с командиром группы дальнейшую тактику передвижения по мятежной территории. Марат имел большой опыт в таком деле, но ещё ни разу ему не приходилось охранять солидную делегацию, полностью состоявшей из молодых людей, что его очень нервировало. Великая княжна Лидия, свитские из знатных родов, княжич Мамонов со своим сопровождением — в общем, головная боль обеспечена на всё время рейса. А ведь их ещё и обратно везти!
Возле эскорт-вагона прохаживались двое широкоплечих хирдманов в тёмной униформе. В руках у них были короткоствольные автоматы, на бедре у каждого — кобура с пистолетом. Услышав шаги приближающихся к ним людей, охранники разом насторожились и вскинули оружие.
— Стоять место! — коверкая русский, произнёс один. — Кто идёт?
— Комендант поезда Лутошин, — Марат надеялся, что его фамилию уже все викинги из вагона знают. Барон Кнорринг, возглавлявший отряд сопровождения, показался ему человеком рассудительным и с большим военным опытом. Такие нужные «мелочи» ему должны быть известны.
— Один идти, остальные — стоять! — хирдман качнул стволом автомата, а его напарник зажёг фонарь, освещая Лутошина и бойцов, застывших позади. Убедившись в правдивости слов Марата, достал рацию и быстро проговорил в неё на своём языке. В ответ прошипело и замолчало.
— Комендант проходить, — кивнул викинг и стукнул кулаком по металлической двери.
С металлическим лязгом распахнулась створка, вниз опустился трап, и по нему Лутошин забрался в тамбур. Там его встретил ещё один охранник и жестом показал следовать за ним. Марат ещё не был в эскорт-вагоне, почти ничем не отличавшемся от обычных пассажирских вагонов. Сначала шло купе для дежурной смены, потом четыре купе для бойцов, оружейная комната, перекрытая мощной решёткой. После неё — ещё два купе и, наконец, штабная комната.
Охранник первым делом доложил о прибытии русского коменданта, и только потом разрешил Марату войти в помещение. Штаб оказался совсем небольшим, с минимумом мебели: стол для совещаний, стулья, навесные шкафы на дальней стене, под ней — большая карта Скандии. Окна по обе стороны вагона сейчас были задёрнуты плотными тёмными шторками, но Марат опытным взглядом заметил механизмы рольставен. Ага, в случае атаки окна прикроют бронированными жалюзи.
В комнате приятно пахло мужским одеколоном, кофе и недавно выкуренной сигарой. Кажется, человек, что сейчас сидел за столом, намеренно не проветривал помещение, словно ему нравилось смешение этих запахов. Марату, кстати, тоже.
— Господин Лутошин, прошу вас, присаживайтесь, — за столом сидел сам барон Арвид Кнноринг, брат королевы Ранди. Перед ним стояла стеклянная пепельница, пустая чашка нахально заняла место на топографической карте местности, по которой проходил маршрут «Скандинавского экспресса». — Кофе, ром, коньяк?
По-русски Арвид говорил очень хорошо. Да и неудивительно. Род Кноррингов был весьма многочисленным, некоторые из его представителей одно время служили русскому императору, кто-то остался жить в России, кто-то уехал обратно на родину, но сохранил связи с друзьями, единомышленниками, сослуживцами. Сам Арвид несколько лет назад проходил стажировку в Пятнадцатом Имперском Пехотном Полку, и неудивительно, что Харальд выбрал именно его для сопровождения делегации.
— Спасибо, господин барон, кофе в самый раз, — Лутошин сел в торце стола. Чтобы не показаться скучным и некомпанейским парнем, добавил: — Но хорошего коньяка с удовольствием выпью с вами, когда мы будем прощаться в Выборге на обратном пути.
— Замётано, — улыбнулся Кнорринг, проявив знание специфичных русских слов. — Сигару?
— Можно.
Арвид открыл ящик стола, достал оттуда деревянную коробку, щипчики и длинный коробок со спичками.
— Садитесь поближе, господин Лутошин. Я не кусаюсь, — пошутил барон.
После ритуала зажжения сигар и выдыхания первых клубов ароматного дыма в потолок, Арвид с любопытством спросил:
— У вас в роду не было предков из Скандии, Марат?
— Вполне возможно, что и были, — не стал спорить Лутошин, привыкший к таким вопросам. — Меня частенько «викингом» называют. Даже предлагали взять этот позывной, но я отказался.
— Почему?
— Слишком яркий маркер для врагов во время радиоперехватов, — усмехнулся комендант. — Сразу поймут, о ком речь идёт… Отличные сигары, господин барон.
— Зовите меня просто — Арвид. Я такой же воин, как и вы. А эти сигары мне присылают из Британии.
— У нас мало времени, Арвид. Давайте обсудим нюансы на случай, если произойдёт нападение на состав.
— Конечно… — барон отложил сигару, вытащил из пластикового стаканчика остро заточенный карандаш и встал рядом с Лутошиным. — Сейчас мы в Хусуле. Отсюда начинается самый неспокойный участок вплоть до Куоволы. Места малонаселённые, густые леса, вплотную подходящие к железной дороге. Насколько знаю, там всего два гарнизона, играющих роль форпостов. Но я бы на них не надеялся. Мятежники могут спокойно перерезать дороги, чтобы войска не смогли прийти нам на помощь. Далее, хочу указать на несколько точек, где тоже возможны диверсии. Вот тут, тут и тут… — острие карандаша чиркнуло в нужных местах.
— А что здесь? — Лутошин пригляделся к меткам на топографической карте. — Дорожные эстакады, проходящие над путями?
— Верно, Марат. Достаточно их взорвать, чтобы перегородить нам путь. И не нужно рисковать людьми, чтобы заложить взрывчатку под рельсы где-нибудь на пустынном перегоне. Ведь мобильные группы наших спецподразделений держат под контролем дорогу, идущую до Хельсинки. Дроны-наблюдатели сразу срисуют подозрительное шевеление на маршруте. Всё можно подготовить заранее.
— Если взрывчатку заложили заранее, то налицо слив информации о нахождении делегации на «Скандинавском экспрессе», — поделился своими подозрениями комендант.