— Я тоже обдумывал такую версию, — Арвид взял сигару и запыхтел, окутываясь дымом. — Это очень скверно, если так. У меня была аудиенция с королём, на которой я предоставил своё видение ситуации. Подрыв автомобильного моста перед поездом запирает его на уязвимом участке, а заминированные участки прилегающих к железнодорожному пути дорог не дадут подъехать помощи. Потом следует подавление эскорта, то есть нас, точечными ударами из засады. Локомотив подрывают тоже, для верности. ПЗРК противника начнут работать по вашим пилотам ППД. После подавления основного сопротивления мятежники будут использованы в виде пушечного мяса для лобовой атаки. Они отвлекут и свяжут боем хирдманов и ваших бойцов.
— Хаос, — кивнул Лутошин.
— Да, именно хаос. Как только станет ясно, что сопротивление практически подавлено, в дело вступят те, кто и разработал эту операцию. Я не уверен на все сто процентов именно в таком сценарии, но то, что британцы не упустят момент рассорить наших правителей — более чем убеждён.
— Британцы? — усомнился Марат.
— Они уже давно поддерживают «повстанцев» Суоми оружием, деньгами и военными советниками, — на скулах барона заиграли желваки. Он так сжал кончик английской сигары, что едва не откусил его. — Агентура, внедрённая в стан сепаратистов, докладывает о небывалом оживлении среди лопарей. Сведения не совсем точные, требуют перепроверки: к Лукасу Стуре — племяннику бывшего короля Матиаса — повадились приезжать иностранные эмиссары. Нетрудно сложить один плюс один, кто эти люди.
— Дела-ааа, — протянул Лутошин. Слова барона его не удивили, а скорее, расстроили. Если события пойдут по такому варианту, это очень плохо отразится на взаимоотношениях между двумя государствами. В поезде едет внучка императора Ивана Андреевича и большое количество детей из аристократических семей. Чёрт возьми, почему их не отправили на самолёте? Ну, или хотя бы часть делегации? В чём истинный смысл поездки на «Скандинавском экспрессе»? Как их защитить от гипотетического (пока) нападения? Ведь разгромить поезд, защищаемый не дилетантами, а опытными бойцами — это не яичницу пожарить. Здесь нужна скоординированная мощная атака с применением всех средств огневого поражения.
— Король был в замешательстве, как и вы, — пыхнул дымком Арвид. — А он очень сильный человек, умеет скрывать свои эмоции.
— Почему делегация поехала на «Экспрессе»? — задал мучающий его вопрос Лутошин. — Может быть, я от вас услышу правду?
— Не знаю, Марат, не знаю. Но поверьте, я задал такой же вопрос королю. Ответ меня не удовлетворил. И я понял, что причины такого решения лежат гораздо глубже, чем нам кажется. Если даже меня, родственника, не посвятили в тайну…
Комендант посмотрел на часы.
— Через десять минут начинаем движение, — пояснил он. — Мне пора возвращаться к себе. Было очень приятно поговорить с вами, Арвид.
— Взаимно, Марат, — улыбнулся барон. — Может, обменяемся частотами для координации наших действий?
— Охотно, — кивнул Лутошин, и взяв карандаш, быстро написал основные частоты, на которых общались его бойцы. — Первая — моя. Если вдруг что-то срочное, свяжитесь со мной.
— Ну, а это моя личная… — командир хирдманов назвал цифры. — Запомнили? Отлично. Будем на связи.
Они попрощались, пожав друг другу руки, и в сопровождении охранника Марат вышел из вагона. Вместе со своими парнями он вернулся в штаб. Поездная охрана тут же снялась с постов. Пронзительный сигнал локомотива разнёсся по окрестностям. Лязгнули сцепки, заскрипели колёса по рельсам. Состав постепенно набирал скорость, прорываясь сквозь морозную ночь к Або, где его ждала погрузка на паром.
Лутошин не пустил дело на самотёк после разговора с бароном Кноррингом. Он приказал бойцам и пилотам быть в полной боевой готовности. А сам, оставшись в одиночестве, долго смотрел на телефон. Нужно было звонить Главе Рода Булгаковых, чтобы передать разговор с Арвидом. Ситуация и впрямь неординарная. Готовят ли повстанцы нападение на их состав или нет? И будет ли оно? А если будет, то по дороге туда или на обратном пути? Хотя бы у князя Олега Семёновича на руках будет хоть какой-то козырь, когда император начнёт расследовать возможное происшествие.
Он так и не позвонил. Чутьё, которому Марат доверял безгранично, подсказывало, что ничего до Стокгольма не случится. Если нападение и состоится, то только на обратном пути. Тот, кто готовит провокацию (если верить словам барона), должен учитывать и утечку информации, и агентов короля, непременно находящихся среди мятежников. Значит, рассуждая так, они будут знать, что армия и полиция сейчас наготове. А вот когда гости уже будут в столице, проведут там несколько дней в череде празднеств и отдыха, вся государственная машина расслабится. Ненамного, но расслабится. Обратный путь для «Скандинавского экспресса» станет куда опаснее, чем сейчас.
Можно было поделиться своими сомнениями с бароном. Однако комендант отверг эту идею. Пусть хирдманы держат ушки на макушке. Такая их работа. А он, Марат Лутошин, пожалуй, поспит пару часиков. Заодно и проверит, можно ли по-прежнему доверять своей интуиции.
3
Я проснулся от того, что поезд стоял. Никакого движения не ощущалось; за окном, закрытым плотной шторой, слышались какие-то странные гудки, лязг железа, постукивание колотушки по буксам колёсных пар. Стянул со столика часы и вгляделся в зелёное свечение стрелок. Пять минут пятого, надо же. Значит, мы в порту Або? Я резко поднялся, откинул покрывало. Это что, никто на поезд не напал и все мои переживания оказались надуманными? А разве плохо? Лучше перебдеть, чем потом кровью умываться. И не своей, а невинных людей, едущих в «Скандинавском экспрессе». Хорошо, очень хорошо. Воевать надо на поле боя, а не с гражданскими. Увы, времена справедливого разрешения противоречий давно канули в прошлое. Вон, «Корсары» даже не поморщились, захватывая яхту с королевой и детьми. Кстати, с этими сволочами хочу разобраться, аж руки чешутся!
В дверь постучали, осторожненько так. Я щелчком опустил стопорную планку и выглянул наружу, прищурившись от неяркого дежурного освещения коридора.
— Прошу прощения, Андрей Георгиевич, — чуть ли не шёпотом проговорила Маша-проводница. — Пассажиров просят покинуть вагоны и пройти в терминал для регистрации. Крупный багаж можно оставить здесь, взять только самое необходимое: телефоны, лекарства, магические артефакты бытового назначения, сумку с вещами.
— Сколько времени продлится регистрация? — я включил ночник и вытащил из рундука сумку с вещами. Это весь мой багаж, поэтому и возьму с собой. Заодно и Даньку пихнул, чтобы тот просыпался.
— Час. Пока идёт трансфер и регистрация, вагоны будут закатывать на паром, — пояснила Маша. — В пять должны отойти от причала.
— Море спокойное?
— Не могу знать, — улыбнулась молодая женщина, разглядывая сонное лицо Даньки. — Если передадут штормовое предупреждение, то придётся ждать. Начальник поезда пока ничего не говорит. Но я бы посоветовала вам, пока есть время, сходить в туалет и привести себя в порядок. При подготовке вагонов к погрузке туалеты блокируются, кондиционеры и отопление отключат, чтобы не перегружать электросети парома. Пассажиры высаживаются из вагонов и самостоятельно идут в здание вокзала. Ваша делегация собирается отдельно. Поторопитесь, Андрей Георгиевич.
Она закрыла дверь — и я стал шустро переодеваться. Футболка и шорты полетели в сумку, вместо них надел костюм, который предусмотрительно повесил на плечики, чтобы не помять. Потребность в туалете не ощущал. Думаю, потерплю до посадки на паром. Сонливости на лице как не бывало.
— Шевелись, дружище, — поторапливал я Даньку, который до сих пор не мог проснуться. — А то затолкают тебя вместе с вагоном в трюм, околеешь тут.
— У меня «огонь», — буркнул Захарьин. — Согреюсь… Куда ты так торопишься?
— Хочу посмотреть на погрузку.
— Вот неугомонный, — вздохнул одноклассник. — Что в ней интересного?
— Ничего ты не понимаешь, — хмыкнул я, облачаясь в пальто. — Короче, буду ждать вас снаружи.