— Я знаю, мама, — кивнула Астрид. — Поэтому следующие дни не буду столь рьяной. Нам бы решить вопрос с ареной, где проведут бой Берсерк с Волхвом. Это единственный пункт, который выбивается из всей программы.
— Нужен стадион, — помог Олаф. — Зрителей будет очень много. Эрик, конечно, парень мировой, но язык у него длинный и болтливый. Уже половина Стокгольма знает, что с ним проведёт бой победитель Венецианского турнира. Знаете, сколько заявок на билеты? За десять тысяч перевалило.
— Действительно, недальновидно поступает молодой Биргерссон, — хмыкнул Харальд, отпивая из чашки кофе, поданный обслугой. — А вдруг Волхв не взял с собой свой чудесный бронекостюм? В других он выступать не будет. Это я точно знаю. Получится конфуз.
— Он взял, — откликнулась Астрид. — Сам мне написал и подтвердил.
— Тогда я всё устрою, — Олаф заметил благодарный взгляд сестры и улыбнулся. — Найду стадион, запущу продажу билетов. Доход отправим на благотворительность. Сегодня же начну действовать. И Эрика привлеку. Пусть тоже шевелится, хитрец. Это же его миг славы.
— Или позора, — подколол Гуннар. — Андрей «Щит Хеймдалля» пробил, а Берсерка и вовсе сломает.
— Можно арендовать стадион Королевского университета, — Вигбьёрд, будучи поклонником Эрика, успел показать кулак брату. — Или, как вариант, стадион Олимпийской Школы. Там тысяч пятнадцать мест. И, кстати, есть возможность без лишних плясок смонтировать магические щиты по периметру поля. Олаф, после завтрака сразу и поедем?
— Замётано, — кивнул старший брат. — До приезда русских, думаю, успеем. Только Эрику позвоню, пусть готовится.
Взрослые не вмешивались в разговор детей, разумно давая им возможность действовать совместно на благо королевства, на его репутацию и славу. Это ведь тоже опыт управления, умения договариваться и искать правильные варианты в условиях цейтнота.
После завтрака женщины занялись своими туалетами, готовясь к приёму. Во дворце стояла невероятная суета. Слуги наводили лоск в приёмном и банкетном залах, где должно пройти официальное мероприятие. Харальд поспешил в Оперативный Блок, чтобы из первых рук получить свежую информацию о местонахождении «Скандинавского экспресса». Судя по всему, русской делегации ничего не угрожает. Но Харальд Инглинг всегда держал в уме одну непреложную истину: боги любят шутить. Без развлечений они впадают в хандру, и тогда могут натворить таких дел, что человечество вздрогнет. Так вот, судя по всему, спокойствие затянулось.
Харальд мучился вопросом: «где будет нанесён удар? Не может такого быть, чтобы враг не использовал политическую нестабильность на землях Суоми, и приезд русской знати, пусть даже молодой. Зато резонанс получится отменным».
Астрид же совершенно не волновал вопрос безопасности. Этим занимаются мужчины: отец, армия, Служба Безопасности, хирдманы, гвардия, полиция тайная и гражданская. У неё ответственная задача: принять друзей, которых она собственноручно пригласила в гости, и за неделю показать всё самое интересное, что есть в столице.
В своих апартаментах она ещё раз просмотрела план мероприятий и решила внести небольшие изменения. Арина Голицына как-то поинтересовалась про Звёздный Зал, да и Андрей, скорее всего, так красочно описал своё нахождение в нём, что девушкам очень захочется, в первую очередь, посмотреть на техномагическое чудо. Это можно сделать после торжественного ужина. Да, так будет лучше.
Довольная собой, Астрид выглянула в личную парадную. Там уже собрались её фрейлины из благородных семей и ждали, когда кронпринцесса позовёт их для обсуждения и выбора нарядов. Снежная Кошка сегодня должна показать себя во всём великолепии, чтобы у русского княжича отпали все сомнения в правильности своего выбора. Если бы Астрид не нравилась Андрею, его бы сюда никакими сладкими пряниками не заманили, но как будет приятно опять увидеть в его глазах восхищение снежной красотой принцессы Скандии. И сердце девушки впервые застучало тревожно-радостно от предвкушения чего-то необычного и долгожданного.
2
Путешествие на пароме подходило к концу. «Маринелла», сопровождаемая катерами береговой охраны и пролетающими чуть ли не каждые полчаса вертолётами, уверенно и неотвратимо приближалась к берегу. День выдался солнечным; свинцовые воды Ботнического залива раскрасились серебристыми потёками небольших волн. Свежий ветер, холодный и порывистый, тем не менее, не спугнул пассажиров, высыпавших на палубы. Большинство из них были со «Скандинавского экспресса», но хватало и тех, кто садился на паром в Або. Через несколько часов уже почти все знали, что в Стокгольм направляется какая-то важная русская делегация. Поэтому и такая охрана.
Наша компания стояла на крытой палубе и с любопытством разглядывала проплывающие мимо многочисленные островки архипелага, пугающие, и в то же время, притягивающие своей суровой красотой. Сначала к «Маринелле» прицепился маленький катер-лоцман, а сторожевые корабли отвалили в сторону, прикрывая толстую и неуклюжую корму парома. Собравшиеся вокруг меня девушки ёжились от холодного ветра, но даже с места не сдвинулись, чтобы уйти в тёплые каюты. Интересно было всем. Серые, отполированные древними ледниками берега, покрытые рыжим лишайником и чахлыми соснами, изо всех сил цепляющимися корнями за камни, сменялись другим пейзажем. Сразу за этим островом открывался проход в широкий канал, и там мы увидели следующий остров, с аккуратными жёлтыми домиками вдоль берега и пристанью. Паром прошёл настолько близко к нему, что мы разглядели даже названия лодок и яхт, замерших на якорных стоянках.
Лоцман уверенно вёл «Маринеллу» к едва видневшимся на горизонте шпилям ратуш и высотных домом. Это была не навигация, а виртуозное вхождение тонкой нити в игольное ушко, повторённое десятки, если не сотни раз. Паром не поворачивал — он переваливался покатыми красно-синими боками с одного водного пути на другой; его корма заносилась с неприличной для таких размеров акробатической лёгкостью, оставляя за собой широкие, кипящие полосы пены на успокоившейся глади залива.
И среди этой каменной тесноты, за очередным поворотом внезапно открылся Стокгольм. Не сразу весь, а как театральная декорация из-за постепенно раскрывающихся кулис. Сначала островок с каким-то старинным замком, суровым и зубчатым, будто вырубленным из самой скалы, но с яркой терракотовой крышей; потом берега, заросшие густым сосняком и редкими домами живущих тут людей. Ещё через некоторое время островки уже не казались столь пустынными. Чем ближе к столице, тем более оживлёнными они становились, больше наполненными людьми и машинами, юрко бегущими по серым лентам дорог.
А потом, медленно и величаво стал открываться вид на Гамла Стан — старую часть города, изрезанную шпилями и куполами, плотно застроенную, красивую, как пряничный домик, цвета охры и ржавчины. Окна отражали блеск низкого северного солнца, и весь город казался подсвеченным изнутри.
— Красота, — вздохнула Лида, вцепившись в поручни. На ней было длинное приталенное пальто тёмно-синего цвета, вокруг шеи небрежно повязан шарф. Голову прикрывало новомодное шерстяное кепи с коротким козырьком. — Хочу тут всё посмотреть. Андрей, ты же был здесь… как тебе показался Стокгольм?
— Да я особо и не гулял по городу, — хмыкнул я, навалившись на бортик. — Привезли, поселили в гостиницу, вечером позвали во дворец на торжественный приём. Мы даже дня не задержались, сразу домой. Так что нечего мне сказать.
— У нас целая неделя, успеем нагуляться, — заметила Арина, совершенно не страдая от холодного ветра. Она сейчас находилась в своей стихии, если так можно было сказать. Лёгкие завихрения воздуха вокруг неё успокаивались, совершенно не трогая элегантную причёску, которую девушка даже не стала прикрывать никаким головным убором. Девушка незаметно для чужих глаз баловалась, поочерёдно активируя то магическую, то антимагическую часть ядра.
— Уф, как же долго мы ползём! — не выдержал Юрка Дашков, занявший прочную позицию возле Кати Лопухиной, и грозно поглядывая на остальных парней. Девушка скромно улыбалась, осознавая, что из-за неё молодые люди ещё проведут немало баталий.