— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Корибут и даже поставил кружку на стол. — Удиви нас. Кто эта амазонка на мотоцикле?
— Боярышня Захарьина Нина Васильевна. Учится в лицее «Чистые Пруды». Выпускной класс. Семнадцать лет. Есть брат. То ли двойняшка, то ли близнец. Род Захарьиных не совсем захудалый, но влияние на московское дворянство не имеет уже давно.
— Захарьина? — на лице Михаила почему-то не появилось выражение интереса и азарта. Скорее… оно стало озабоченным. — Угораздило же тебя с ней столкнуться.
— А что не так? — удивлённо спросил Лукомский. — Я сначала вообще думал, что она из мещанской семьи с хорошим достатком. А то что не княжна — так и вовсе хорошо. Меньше ломаться будет.
— Ты не понял, дружище. Не лезь к ней. Она девушка княжича Мамонова. Недавно в «болталке» похвасталась, что Андрей сделал ей предложение.
— А-ааа! Вот про кого она твердила, — ухмыльнулся Виктор. — Помолвки не было?
— Нет.
— Отлично. Я отобью её у этого пацана…
— Ты о Мамонове хоть что-то слышал? — Корибут смотрел на Лукомского, как на скорбного умом. — Он из клана «золотого тойона», властителя Якутских земель. Младший сын князя Георгия. Кланы Мстиславских и Мамоновых объединились в альянс. Цесаревич отдаёт замуж свою дочь за Андрея в знак укрепления союза.
— Так зачем ему вторая жена? — засмеялся Виктор, вальяжно развалившись в кресле.
— Идиот, — негромко высказался Козловский, уже поняв, куда подул ветер.
— Кто? — не понял Виктор, но сразу же начал багроветь.
— Да ты, Витюня, кто же ещё, — спокойно посмотрел на него Григорий, бросив обсосанную клешню на салфетку. — Ты даже за новостями не следишь, всё время в постели с бабами. Не лезь к этой «гонщице». Правильно я сказал, Миха?
— Правильно, — кивнул Корибут. — Тебе Мамонов голову оторвёт, если ты хоть пальцем притронешься к Захарьиной… Слушай, Витя, а ты в самом деле ничего про него не знаешь?
Виктор неопределённо пожал плечами. Ему не нравилось настроение друзей, внезапно начавших поучать его и отговаривать от соблазнительного сближения с «гонщицей». А когда Лукомского поучали, он начинал злиться. Ещё и Артур, скотина ленивая, где-то запропастился, собирая полное «досье» на Захарьину. Видать, не успел выйти на Мамонова.
— Кое-что знаю, но особо не интересовался, — отмахнулся Виктор и жадно выхлебал пиво до дна. Выдохнул, сделал паузу и продолжил: — Мы же не пересекаемся. Я старше его года на четыре, какие у нас могут быть общие дела?
— Зато я общаюсь, — усмехнулся Михаил. — Даже успел с ним спарринг провести. Хорошо мальчишка дерётся. Ногами и руками крепок. Ты для него не соперник. Да и не в этом дело. Он в фаворе у Мстиславских, будущий зять цесаревича.
— Вот я и спрашиваю: на фига ему вторая жена? — завёлся Лукомский.
— Тебе какая разница, брат? — удивился Григорий, успевая насыщаться раками. Он уже понял расклад и не лез в дискуссию между друзьями. — Хоть две, хоть три. Я слышал, что Мамонов и княжне Голицыной предложение сделал.
— Гарем, мля! — скривился Виктор и хотел сплюнуть на пол, но вовремя опомнился. Негоже оскорблять своим поведением гостеприимного хозяина.
— Дело молодое, — усмехнулся Козловский. — Если есть мужская сила, почему бы и не жениться на трёх-четырёх? Полигамия в Российской Империи не запрещена на законодательном уровне, но просто так никто под венец с кучей невест не рискнёт пойти. Хлопотно, затратно и опасно держать в доме террариум с кобрами. Не нашего ума дело, Витя. Говорю тебе, осади, сядь ровно и найди себе других «одалисок».
В это время зазвонил телефон, лежащий на столе рядом с Корибутом. Михаил взял его в руку, посмотрел на экран, принял вызов и прислонил к уху.
— Слушаю… Уже подъезжаете? Отлично. Вас пропустят. Заезжайте во двор, спросите слугу, куда идти. Всё, ждём.
Он отключился и положил телефон на стол.
— Девочек привезли. Так что, Витя, выброси из головы всякие глупости, пока до беды не дошло. Лучше с «одалисками» развлекись. Меньше опасности.
Козловский расхохотался и поднялся с кресла.
— Пойду, встречу гостий, покажу им, что да как.
Надо сказать, в загородном поместье Козловских была не банька, а целый комплекс. Тут и настоящая парилка присутствовала, сауна для любителей, большой бассейн, комнаты отдыха, массажная. Поэтому у Григория частенько собиралась «золотая» молодёжь, где кутёж перерастал в оргии. Охрана, уже приученная к таким сборищам, не давала распоясаться особо ретивым княжичам, действуя строго в тех рамках, что позволяли утихомиривать гостей.
— Ты думаешь, я не справлюсь с мальчишкой? — злость клокотала в Викторе и просилась наружу. — Подумаешь, протекция Мстиславских! К Захарьиной она какое отношение имеет? Что, Мамонов на меня войной пойдёт?