— Допустим, — кивнул император. — Такой риск мы просчитывали. Я не видел никаких проблем в том, что внучке придётся укреплять искру у Источника Мстиславских. А жить — в своём новом доме вместе с мужем. Прецеденты уже были, вы должны об этом знать, Александр Яковлевич.
— Были, но ни к чему хорошему не привели, — заметил Брюс. — Для последующих поколений всё закончилось печально. Дар оказался выхолощен. Есть чёткое правило, которому нужно следовать: девушка после замужества уходит в Род мужа, где её готовят к перенастройке возле Источника, а потом инициируют связь с новой семьёй. Через кровь.
— Всё правильно. Вы меня к какой мысли подводите? Андрей начал подготавливать Лиду к инициации заблаговременно?
— Именно, Ваше Величество! — довольно улыбнулся Брюс.
— Но как?
— У княжича Мамонова есть только один путь, который позволит ему жить в гармонии со своими избранницами: обратить их в антимагов. Через интимную связь или ещё каким-то способом, который он, возможно, сейчас и ищет.
Брови императора взлетели вверх. Сейчас он удивился весьма откровенно.
— Продолжай, Александр Яковлевич.
— Таким образом исчезает конфликт магических Даров с анти-Даром, государь, — воодушевился Брюс. — Сами посудите, как бы пришлось мучиться молодому человеку, пытаясь всеми силами удерживать в узде всеразрушающую силу негатора, дабы не причинить вреда своим жёнам. Изо дня в день, из года в год. Я просто представил, каково это, и пришёл к мысли, что такое испытание — не для девяноста девяти процентов одарённых. А когда вся семья живёт и общается в резонансе, проблемы исчезают сами собой. И дети, скорее всего, получат Дар, имеющий компоненты антимагии.
— Дети — антимаги, — пробормотал император. — Довольно перспективно, господин Брюс. Но что лучше? Сохранить жёнам магическую искру или подавить её, наградив разрушающей магию Силой?
— Всё зависит от целей, которые вы хотите добиться от княжича Мамонова, — пожал плечами Брюс. — И нужно учитывать его амбиции, стараться не давить откровенно. А ещё у нас появился фактор короля Харальда.
— Харальд точно уверен, что от брака его дочери и Андрея появятся дети-антимаги, — император сжал подлокотники кресла своими крепкими руками. — Откуда у него такая непоколебимость?
— Полагаю, король Скандии владеет какой-то информацией по антимагии, что и сказалось на его желании заполучить в зятья негатора. Иначе бы не держался столь уверенно. Или же у него есть консультанты по проблемам антимагического Дара.
— Да, он же сразу вцепился в князя Григория Мамонова, предлагая принцессу Астрид в жёны его сыну, — кивнул Мстиславский. — Даже разорвал все договорённости с датским королём. Харальд — сплошная загадка.
— В любом случае на политическом поле Андрей Мамонов всегда будет силовой фигурой, той самой пешкой, которую вы можете использовать в качестве давления на неугодных, — вкрадчиво произнёс Брюс.
— Тёмная лошадка? — усмехнулся император.
— Если вам будет угодно, Ваше Величество. Со своей стороны я готов приложить все силы, чтобы дать юноше фундаментальные знания, соприкасающиеся с антимагическим феноменом. С каким бы мы недоверием и опаской не относились к Дару княжича Мамонова, но Андрей — ваш верноподданный, он действует на благо России, хочет приносить ей пользу.
— Не сомневаюсь в его верности, честности и отваге, как и в порыве сделать что-то полезное для России, — негромко проговорил Иван Андреевич. — Но в этих максималистских порывах таится опасность забрести не туда. Эксперименты с антимагией могут фатально отразиться на взаимоотношениях власти с дворянством. Вот ты, Александр Яковлевич, как считаешь, насколько долго мы сможем скрывать новость, что Мстиславские держат подле себя Антимага? О чём высокородные в первую очередь подумают?
— Антимаг — рычаг давления на неугодных, — склонил голову Брюс. — Но я об этом и говорил только что. Конфликт всё равно неизбежен, как бы нам не хотелось его предотвратить. Вопрос в том, на чью чашу весов он кинет свою Силу.
— Вот-вот, об этом и речь, — проворчал император. — Александр Яковлевич, ты уже вступаешь в те сферы, где мы не можем досконально знать ходы Антимага. Пока надежда только на будущую княгиню Лидию Мамонову. Она может стать якорем, который удержит Андрея в фарватере имперской политики, и не позволит оппозиции сбить его с пути. А эта оппозиция в России есть, господин чародей. Не хотелось бы дать ей в руки инструмент, которым она будет воздействовать на меня.