«Спустив с поводка» антимагию, я воздействовал ею напрямую на магическое ядро Дара Лукомского. Гасить полностью искру не собирался, а всего лишь блокировал энергетические каналы, питающие маной аурный контур. Это как крышку банки плотно прикрыть, чтобы оттуда дождевые черви не вылезли. Пусть себе копошатся во влажной земле, никому не докучают.
Виктор как-то нехорошо побледнел, потёр рукой в районе солнечного сплетения.
— Проблемы? — поинтересовался я. — Езжайте-ка, Виктор Павлович, домой. Вид у вас, прямо скажу, неприглядный. И подумайте над моими словами. Чуть не забыл! Если надумаете принести извинения боярышне Захарьиной, прежде всего свяжитесь со мной. С сегодняшнего дня моя невеста находится под охраной. Удачного дня!
— Вали отсюда, Мамонов, — осторожно выдохнув из груди воздух, со злостью процедил Виктор. — Без тебя разберусь.
Я пожал плечами и покинул уютный салон «Сенатора». И тут же рядом со мной встали Влад и Никанор. Пока я беседовал с Лукомским, Петрович с «волкодавами» оттеснили свитских в сторону и о чём-то «мило» переговаривались с ними. Парни выглядели потерянными и не знали, как себя вести с крепкими бойцами. Не привыкли к такому, что молодой аристократ вместо дворянских детей, составляющих ему свиту, передвигается по городу с боевым крылом. Так не положено хотя бы по устоявшимся правилам.
— Всё в порядке? — на всякий случай спросил я, поглядев на невозмутимого Петровича.
— Так точно, Андрей Георгиевич, — Сыч вытянулся. — Проводим профилактические мероприятия с молодыми людьми. Они осознали свою ошибку и раскаиваются, что показали себя перед вашей невестой невежливыми хамами и грубиянами.
— Да, раскаиваемся, — закивали двое, а крепыш только засопел, раздувая ноздри.
— Один не раскаялся, — я пристально поглядел на него. — Это тебе шестом прилетело?
— Да Нина Васильевна их всех отделала, — усмехнулся Ваня Грищук, бдительно поглядывая на понурившихся дворянчиков.
— Поделом, — я пожал плечами, совершенно не сочувствуя парням. — Ладно, отпускайте их и езжайте домой. Эд, пришлёшь машину как обычно. Вася с Якимом остаются здесь.
— Понятно, — старший личник махнул рукой, и Никанор затрусил к «Фаэтону».
Я же направился к распахнутым воротам, возле которых маячил охранник лицея.
— Что у вас происходит? — спросил он, когда я поравнялся с ним. — Почему рядом с учебным заведением вооружённые люди?
— Всё в порядке, уважаемый, — я распахнул куртку, показывая пластиковый бейдж, прицепленный к пиджаку. — Приятели решили со мной встретиться, соскучились… Они уже уезжают.
— Я буду вынужден доложить господину директору, — предупредил охранник.
— Ваше право, — вежливо ответил я и заспешил в учебный корпус. Опаздывать на уроки накануне выпускных экзаменов совершенно не хотелось.
— Андрей, ты с ума сошёл — разборки возле лицея устраивать? — Арина откровенно сердилась, стоя возле окна со сложенными на груди руками. Ладно, хоть не кричала. — Дмитрий Сергеевич хотел уже полицию вызывать, но я отговорила. Придумала дурацкую историю, что ты проводишь внезапную тренировку своего боевого крыла.
— Надеюсь, директор поверил? — стараясь улыбкой сбить негативный настрой княжны Голицыной, я потянулся за очередным пирожком.
— Благодаря твоему возросшему авторитету в лицее — поверил, — фыркнула девушка, постепенно успокаиваясь. — Как-никак, награда иностранного государства очень приятно утяжеляет личное портфолио. Да и победа над Берсерком уже занесена в анналы лицея «Чистые Пруды». Ребята из команды твою фотографию в галерею самых лучших пилотов нашего учебного заведения вклеили. Мало что не молятся на неё.
— Да я не собирался никого обижать, — всё же счёл нужным пояснить я, поглядев при этом на Нину. Та была довольна тем фактом, что избранник защищает её, невзирая на риск получить выговор от Разумовского. — Всего лишь показал намерения и попросил Лукомского извиниться перед Ниной.
Лида и Арина уже знали о произошедшем, и в душе поддерживали моё решение наказать наглого княжича. В конце концов, никаких последствий после спектакля, разыгранного мною, не последовало. Разве что небольшой втык от Голицыной получил.