— Я сама справлюсь, — неуловимым движением пригладив ладонью встопорщившиеся волоски на моей макушке, Арина улыбнулась. — Отдыхай. И прошу тебя: не делай так больше.
— Как? — удивился я.
— Пролезать между лопастями гигантской мясорубки, — Голицына покачала головой. — Безрассудство, не приносящее дивидендов. Мог бы и показать королю, что у тебя нет возможностей преодолеть последнее препятствие. А теперь военные атташе будут по косточкам разбирать твой «джампинг».
— Всё равно ничего не поймут, — отмахнулся я. — Понимаешь, мои секреты — это только мои секреты, и ничьи больше. Можно тупо скопировать картину художника, но не знать, что он добавлял в краски, чтобы те не выцветали веками; какие хитрости применял, смешивая различные компоненты… ты же поняла?
— Поняла, — улыбнулась Арина. — Иди, отдыхай. Попозже куда-нибудь сходим? Астрид, кстати, обещала экскурсию по ночному городу, но получится ли у неё сегодня, она сама не знает. Король устраивает во дворце приём для иностранных делегаций, так что мы предоставлены сами себе.
— Давай арендуем яхту и покатаемся по заливу, — предложил я. — Думаю, ребятам понравится.
— Хм, идея, — княжна приложила палец к нижней губе и улыбнулась. — Надо Лидии подсказать, пусть займётся арендой. Её кипучую энергию надо направить в нужное русло.
Мы разошлись по своим комнатам. Пока я принимал душ, Куан приготовил мне горячий сладкий чай. Откат после «джампинга» и замедления времени мне пришлось перенести на ногах. Слабость навалилась такая, что Куан незамедлительно высказал свои претензии, которые чем-то были схожи с укорами Арины. Я не должен был демонстрировать подобную лихость. Но легко сказать — поддайся. Эрик такую победу, даже ничего уже не значащую, не принял бы. Да и я категорически не приемлю игру в «поддавки».
Накинув на тело пушистый халат, я вышел в гостиную и пристроился с чашкой чая в кресле. Как же хорошо никуда не бежать, не торопиться! Хитрый Лис перелистывал глянцевые страницы художественного альбома, любуясь репродукциями; Влад и Игорь, как бодрствующая смена, смотрели какой-то фильм по огромному визору, приглушив звук до минимума. Прикрыв глаза, я погрузился в размышления, касавшиеся запуска завода и подписания договора о поставке перчаток для экзоскелетов. Завтра вместе с Ариной вплотную займусь этим. Сам договор прочитан от корки до корки, подводных камней вроде бы не обнаружено. Адвокаты Голицыной ещё раз просмотрят его и дадут окончательный вердикт.
Раздался узнаваемый стук в дверь. Я усмехнулся. Сто процентов, боярин Матвеев пожаловал. Только он таким образом оповещает о своём появлении. Влад поднялся с дивана, чтобы встретить гостя на пороге. Это и в самом деле оказался наш куратор.
— Андрей Георгиевич, у меня к вам важный разговор, — Матвеев был безупречен в костюме и белой рубашке. Оглядевшись по сторонам, он, тем не менее, остался стоять на месте, пока я не пригласил его присесть в свободное кресло. Странно, что куратор не обратил внимание на телохранителей. Но Куан в любом случае не отойдёт от меня, если я сам не попрошу.
— Я вас слушаю, Кондрат Васильевич.
— Только что со мной связались из посольства. Пришёл приказ от Его Величества перевезти делегацию на военно-морскую базу в Мускё. Оттуда мы поплывём на военном корабле в Усть-Лугу.
— А как же «Скандинавский экспресс»? — я не удивился подобному изменению маршрута. Значит, разведка что-то раскопала, и император решил не рисковать своей внучкой и аристократической молодёжью.
— Пойдёт без нас, — Матвеев откинулся на спинку кресла. — Иван Никитич дал распоряжение уже завтрашним днём покинуть Стокгольм. В связи с этим я хочу поинтересоваться: насколько быстро вы сможете управиться с погрузкой своего бронекостюма?
— У меня не только бронекостюм, — задумался я. — Завтра у меня подписание договора с семейством Фолькунгов. Не могу же я бросить всё на половине пути.
— Понимаю… Но у нас есть обозначенные сроки.
— После обеда, никак не раньше, — твёрдо заявил я. — Но я в любом случае поеду на «Экспрессе». Остальные пусть возвращаются морем.
Куан оторвался от созерцания альбома и с любопытством поглядел на меня. Матвеев же заметно растерялся.