Никто в этот раз не засмеялся. Государь и не шутил, а прекрасно осознавал, что разворошённый муравейник может стать причиной головной боли для спецслужб.
— Князь, через два месяца должен быть готов план действий, чётко расписанный по минутам, — продолжил Иван Андреевич. — Продумайте, какие спецсредства, технику, оружие должна иметь каждая из групп в зависимости от поставленных задач. База в Крапине — на особом контроле. Андрей Георгиевич, не переживайте. С вами будут поддерживать связь старшие коллеги. Я знаю, что «Бастион» не является боевым экзоскелетом, но вы можете модифицировать его согласно предстоящей задаче.
А вот за это спасибо! Модификацию гражданского бронекостюма просто так не провести. Нужно разрешение с самого верха. Конечно, я уже его использовал, как боевое оружие, когда нацепил два пулемётных ствола на броню и разнёс в щепки базу отдыха «Техноброни». Почему меня за это не наказали, я знал. Вмешался цесаревич.
— Ну что ж, господа офицеры, приступим к более приятному мероприятию, — император, наконец, проявил эмоции, даже улыбнулся. — Княжич Андрей Мамонов, прошу вас выйти из-за стола.
Под ложечкой засосало от ожидания какой-то очередной каверзы.
— На середину кабинета, — успел прошептать воевода.
Я выполнил приказ императора и застыл посреди помещения, испытывая неловкость от десятков взглядов, скрещённых на мне. Между тем статс-адъютант положил перед Иваном Андреевичем небольшую коробочку, обтянутую красным бархатом, и длинный футляр, подозрительно намекающий, что в нём может лежать холодное оружие. Ого! Неужели чествовать будут? Награда нашла героя?
— Господа, вы все в той или иной степени осведомлены о подвигах молодого княжича Мамонова, о его вкладе в безопасность Российской Империи. В силу своего возраста, когда от него не требовалось проявлять героизм, сопряжённый с гибелью, он не колебался и принимал важное решение, тем самым давая пример своим сверстникам. Империя не забывает своих сыновей! За мужество и отвагу, проявленные при защите особ императорской и княжеских кровей при попытке теракта на Болотной во время празднования Дня Рода, в спасательной операции при захвате террористами королевской яхты «Северная Звезда», при отражении нападения боевиков на «Скандинавский экспресс», за содействие спецслужбам в оперативных мероприятиях жалую вас, княжич Мамонов Андрей Георгиевич, орденом «За заслуги перед Отечеством» с правом ношения на гражданском костюме в случаях, предусмотренных «Положением о государственных наградах».
Государь подошёл ко мне с коробочкой и открыл её, показывая лежащий на мягкой подкладке красный Крест с чёрной каймой на золотисто-чёрной ленте.
— Империя помнит своих героев, — негромко произнёс он, словно оправдываясь за столь долгий путь награды к своему хозяину. — Спасибо, сынок, за твою смелость и решимость в ратном деле.
Я принял у него из рук коробочку, несколько секунд рассматривая простой, но в то же время эстетически красивый орден, медленно закрыл крышечку и вытянулся.
— Служу России! — не зная, как отвечают в подобных случаях награждаемые, гаркнул я.
Ответом был шквал аплодисментов. Мстиславский улыбнулся и, подняв руку, пошевелил пальцами. К нему тут же подскочил Рубцов с загадочным футляром. В помещении вновь наступила тишина.
— За проявленное личное мужество в бою с диверсантами и спасение гражданских княжич Мамонов награждается особым знаком отличия — золотым холодным оружием с дарственной надписью «За храбрость».
Щёлкнув золотым замочком, он распахнул крышку, под которой на сафьяновой подкладке в специальной выемке лежал кортик в ножнах. А я не знал, что подобное оружие можно дарить гражданскому лицу.
— Благодарю, Ваше Величество! — приняв очередную награду, я вытянулся в струнку. Что ни говори, ощущать момент триумфа, пусть его видит всего два десятка человек, очень приятно. Даже в глазах защипало. Но я сдержался. Как бы ещё удержать в руках футляр и коробочку с орденом и не уронить!