— Нет проблем, — я пожал плечами. — Дайте мне двадцать минут. Куан, предложи Кондрату Васильевичу что-нибудь выпить, пока я переодеваюсь.
К подобному варианту я был готов, поэтому спокойно воспринял излишне нервную речь Матвеева. С куратором всё понятно: он отвечает за делегацию головой во время поездки, поэтому и побежал сразу докладывать Зюзину о моём демарше. Посол тоже сообразил, чем грозит всему дипкорпусу выходка одного княжича. Правда, я думал, что меня будет убеждать цесаревич… Ладно, и с императором поговорю.
Надев выходной костюм, постоял возле зеркала. Оценил свой вид, лёгким движением поправил лацканы пиджака. В отражении блеснули перстни на пальцах. Подмигнув самому себе, я вышел в гостиную.
— Андрей Георгиевич, машина ждёт нас возле входа, — Матвеев поставил на столик пустую чашку, и мы вместе вышли в коридор. На мягком диванчике под развесистым зелёным кустом, названия которого я не знал, сидели Вероника и Мишка Кочубей. Они о чём-то оживлённо разговаривали, но заметив меня при полном параде, насторожились.
— Господа, меня вызывают в посольство, — я остановился перед ребятами. — Ничего страшного, просто возникли какие-то вопросы. Требуется личное присутствие. Вероника Владимировна, передайте Арине Васильевне, когда она вернётся, чтобы не волновалась.
— Обязательно, — уголки губ княжны Елецкой дёрнулись в улыбке.
Мишка поднёс к уху руку с узнаваемым жестом «позвони, как только освободишься».
— Андрей Георгиевич, время, — поторопил меня Матвеев.
На улице нас ждал посольский «Сааб» с водителем. Охраны не было, но как только машина неторопливо покатилась по дороге, нас обогнал чёрный внедорожник, помигал габаритными огнями.
— Хирдманы, — пояснил водитель. — Меня предупредили, что будет сопровождение.
А имперский флажок-то с машины снят! Сразу видно: не дипломаты едут!
Домчались быстро, по набережной, никуда не сворачивая. Старый город с Королевским дворцом остался по левую сторону. А мы вскоре подъезжали к комплексу зданий, состоявших из основного пятиэтажного, и с «консульской» секцией, возле которой расположилась парковка для автомобилей. На крышах зданий торчали вышки связи. Красно-белые, с «обычной» аппаратурой, предназначались для мобильной связи, не задействующей магические компоненты. Жёлто-зелёные — для телефонов с магической платой.
Симпатичный парк с теннисным кортом, дорожками для прогулки и беседками находился за зданием консульства, но сейчас был практически пуст за исключением пары-тройки человек, сидящих на скамеечках под весенним солнцем.
Внедорожник свернул на парковку, а мы подъехали прямо к зданию. Нас встретил импозантный мужчина в строгом чёрном костюме. Убедившись, что приехали именно те люди, которых здесь ждут, он повёл нас через огромный вестибюль первого этажа к лифту. По нему мы поднялись ещё выше, на четвёртый этаж.
Снующие по коридору работники посольства не обращали на нас внимания, и мы спокойно добрались кабинета с табличкой «Костромской А. В». Сопровождающий коротко бросил нам «ждите» и скрылся за дверью.
— Кто такой? — полюбопытствовал я.
— Один из советников посольства Российский Империи в Скандии, — отчеканил Матвеев, заметно подобравшись. — Руководит группой, занимающейся изучением внешней политики страны пребывания.
— Вы с ним знакомы?
— Пару раз встречались в Зарядье на пресс-конференциях. Вряд ли он меня запомнил…
В это время дверь открылась, сопровождающий вышел в коридор.
— Аркадий Викторович ждёт, — сказал он и посторонился, пропуская нас в кабинет.
— Странно, почему именно здесь, а не в комнате спецсвязи, — пробормотал я себе под нос.
— Потому что все переговоры с высшими лицами государства ведутся из этого кабинета, — весело проговорил молодой мужчина, на вид которому было не больше сорока лет. Он поднялся из-за рабочего стола и пошёл нам навстречу. Костромской ростом был даже чуть ниже меня, двигался по-кошачьи мягко. Мягкие обводы скул, элегантные усики, гладко выбритое лицо и голубые глаза с льдистыми искорками в зрачках делали его довольно привлекательным для слабого, но прекрасного пола. — Княжич Мамонов, Андрей Георгиевич?
— Это я, — киваю в ответ.
Костромской протянул руку для пожатия. Ладонь у него оказалась сухой, твёрдой, а пальцы весьма сильные.
— Аркадий Викторович, советник, — представился он и перевёл взгляд на Матвеева. — Кондрат Васильевич, рад вас снова видеть.