— Сказал, что совсем даром, — хохотнул Петрович. — Но сумму не назвал. Готов обсуждать её только с тобой.
— Хорошо, загляну в гости, — для меня покупка усадьбы выльется в кругленькую сумму. Это же не пустой участок, там стоит двухэтажный особняк, пусть и меньше моего, но уже считающийся недвижимостью. А хозпостройки? Сад? — Допустим, куплю, — я с сопровождающим меня Петровичем дошёл до лестницы, снова остановился. — Как мне за год построить четырёхэтажную махину?
— Пятиэтажную, — коварно ухмыльнулся Сыч. — Найми магов-строителей. Они такой шикарный дворец тебе отгрохают до свадьбы, все ахнут. Заодно сразу укрепят фундамент, стены. Из крупного калибра не прошибёшь. Магию, я так понимаю, бесполезно против тебя применять. А вот учитывать наличие пушек и гранатомётов стоит заранее.
— Спасибо, ты меня воодушевил, — съязвил я и зашёл в дом, обуреваемый разнообразными мыслями. Комендант дело говорит. Мне нужен дворец. С покупкой соседней усадьбы проблема нехватки земли сама собой исчезнет. Будет где развернуться. Однако нужно подумать об инфраструктуре, включающей в себя не только подводку воды, электричества, строительство котельной, канализации, но и подвальных помещений-убежищ с сетью тайных спасательных ходов. Значит, пора нанимать архитектора. О, поручу-ка я это дело девочкам! Всем четырём! И Веронику тоже приобщу к нашему дружном коллективу. Тем более Елецкая «Землю» пестует! Пусть объединяются, проводят мозговые штурмы, генерируют идеи, чтобы создать проект. Кто, как не женщина, способна создать уютное семейное гнёздышко? Но сначала нужно встретиться с соседом. Он же в МИДе работает, кажется? — Петрович, минут через двадцать загляни в библиотеку. Хочу с тобой посоветоваться по одному делу.
— Понял, — Петрович не удивился моей просьбе и куда-то исчез.
Я поздоровался с горничными, порхающими по залу с щётками, тряпками и вёдрами, и поинтересовался, что здесь происходит.
— Порядок наводим, Андрей Георгиевич, — улыбнулась Людмила и сдунула с щеки прядку волос, выпавшую из-под беретки. — А то по углам пауки гнездовищ себе понастроили. Не беспокойтесь, теперь ваш дом в надёжных руках.
— Надеюсь, — пробурчал я, стараясь побыстрее прошмыгнуть к себе. Стало немного стыдно, что меня ткнули носом в беспорядок. Уже сверху спросил: — А гостевые комнаты будете убирать?
— Конечно! — озорно откликнулась невысокая, но ладно сбитая Ванда, подтаскивая к одному из окон раскладную времянку. — Всё будет блестеть и сверкать! Можете смело потом императора к себе в гости приглашать!
Дамы захихикали и ещё энергичнее принялись махать метёлками и тряпками. Я покачал головой и, чтобы не слышать, как шустрые горничные будут обсуждать «грязнулю-хозяина», нырнул в свои апартаменты. Печально почесал затылок. А ведь и здесь нужно наводить порядок. Я, конечно, не чурался брать в руки щётку и швабру, но теперь, видимо, придётся отдать уборку на откуп профессионалам, что сейчас внизу перекликаются. По статусу не положено! Однако, какие громкоголосые. Самого Петровича переплюнут.
Усмехнувшись, быстро переоделся в домашний костюм и спустился в библиотеку. Петрович уже был там, рассматривая корешки книг, оставшихся мне от Ушатых.
— О, княжич! — увидев меня, комендант переместился от полок к креслам, и как только я уместился в одном из них, сел напротив. — Видел, что творится в гостиной?
— Ужас, — откликнулся я и задумчиво постучал пальцами по подлокотникам кресла. Петрович терпеливо ждал, понимая по моему взгляду, что разговор будет серьёзным. — Не ослепнуть бы от чистоты. Теперь моя жизнь кардинально изменится. Как быть дальше, не знаю.
Сыч негромко хохотнул и тут же замолчал, внимательно глядя на меня.
— Ну и что случилось, Андрей Георгиевич? Какой-то ты не такой от Арины Васильевны вернулся. Пришло осознание, какие проблемы тебя ожидают?
— Петрович, а у тебя в каком возрасте первая женщина была? — густо покраснев, спросил я. Да, болван, согласен. Надо было с отцом на эту тему ещё в Ленске поговорить. Мы общались, но больше о перспективах полигамного брака. Но вот задать откровенный вопрос почему-то не догадался.
— Вот в чём дело, — протянул Петрович. В его взгляде не было и намёка шутливо обыграть эту тему. — Кстати, я давно сам хотел с тобой поговорить, но как-то всё недосуг… Мне семнадцать было. У самураев клана Такахаси существовала традиция: после удачного завершения какого-нибудь задания все идут в бордель и несколько дней предаются утехам за счёт дайме[1]. А надо сказать, в городе, куда они частенько наведывались, было несколько таких увеселительных заведений. То ли пять, то ли десять, уже не помню. Не важно… В общем, после одного такого успешного дела, в котором я, кстати, впервые участвовал, наш командир Хиро Исикава подсказал мне, что новый самурай должен угощать своих друзей. Дело святое, грех зажимать выпивку. Я даже не думал, в какую ловушку он меня затягивал. Сначала мы хорошо так посидели в одном идзакая[2], а потом начали разбредаться по борделям. Мне даже в голову не пришла мысль, почему Хиро так пристально следил за мной и не давал напиться. Конечно, после хорошей такой попойки ноги всё равно заплетались, в глазах двоилось, настроение было боевое. Когда оказался в маленькой комнатушке с одной хрупкой девицей, сразу понял, о чём Хиро шептался с «мамкой». Меня, можно сказать, хотели «инициировать».