— Опять коварные планы с несчастными детьми? — нахмурилась женщина и излишне нервно поправила на плече бретель ночной сорочки. — Как будто среди дворян не хватает желающих служить в императорской армии. Почему именно они?
— Любовь моя, ты не видишь всей картины происходящего, — как можно мягче сказал цесаревич. — Ребята состоят на полном казенном обеспечении, получают офицерские звания и через выслугу лет — дворянство. Потомственное дворянство, заметь.
— Кто выживет…
— Мы ни с кем не воюем! А вооруженные конфликты случались всегда, и не в наших силах их предотвратить. Да, мы стараемся смягчить их, но… мир велик, и не везде тишь да гладь, да вальсы с мазуркой.
— Все шутишь, — проворчала жена, начав снимать макияж с лица. — Может быть, прояснишь ситуацию с мальчиком? Императорский клан хочет забрать его к себе?
— Как вариант, — кивнул Мстиславский, шурша газетой. — Сама подумай, насколько усилятся Булгаковы, когда Викентий полностью подчинит себе невероятный Дар. Это ведь прямой вызовы нам.
— Один антимаг ничего не сделает с десятком обычных бойцов, — справедливо возразила Алена Николаевна. — Не вижу смысла бороться за обладание сомнительного одаренного. Разве только в качестве личника для императора или тебя, как наследника.
— Хорошо рассуждаешь, — одобрил ее Мстиславский. — Как вариант подходит. И не забывай, что наша Семья никогда не допустит усиления даже своих союзников.
— Концепция римских цезарей? — усмехнулась супруга.
— Иначе бы мы так долго не продержались на престоле, — Юрий Иванович бегло просмотрел первую страницу газеты. — А мальчишке мы найдем работу, в которой он себя реализует на все сто процентов. Кстати, есть еще одна причина убедить Викентия стать частью нашего клана.
— Даже так? — тонкие стрелки бровей женщины взметнулись вверх. — Что-то новенькое?
— В Палату по разрешению родовых споров обратился Георгий Мамонов, — цесаревич отложил газету и закинул ногу на ногу, рассматривая носок тапка. — Он предъявляет права на Викентия Волховского и просит провести генетическую экспертизу в обход всех существующих законов и уложений.
— Мамонов? — Алена Николаевна развернулась и с потрясенным видом уставилась на мужа. — «Золотой князь»?
— Ага, хозяин ленских приисков, тойон якутских земель, — подтвердил Мстиславский без всякого ехидства.
— При чем здесь мальчик? Нет, я понимаю, что его фамилия ненастоящая, взята с потолка, если можно так сказать. Но Мамонов-то чего хочет? Узнал о Даре Викентия и решил вмешаться в его судьбу?
— Все гораздо прозаичнее, — Юрий Иванович поднялся с кресла и подошел к жене. Обнял ее за плечи и уткнулся носом в шелковистые волосы, пахнущие ночными духами. — Георгий считает мальчика своим младшим сыном, которого увезла из Ленска его жена Аксинья Гусарова, и спрятала в новгородском приюте.
— С ума сойти! — ахнула женщина. — Нет! Никаких послаблений в законах! Не позволю проводить экспертизу! Пусть сначала предъявит железные доказательства. Мало ли, что он задумал…
— Умница, так и поступай, — похвалил ее цесаревич. — А еще поговори с матушкой-императрицей. Она уже в курсе заявлений Мамонова. Мы не можем игнорировать подобные демарши, а значит, придется с ним встретиться. Желательно, подтянуть к этому делу Репия. Втроем вы сможете убедить князя в нецелесообразности подобных прошений.
— Подожди, а разве у Аксиньи Федоровны был ребенок? — нахмурилась цесаревна. — Я с ней пару раз встречалась в салонах, но не помню, чтобы она говорила о детях. Больше жаловалась на судьбу и какие-то заговоры против нее старших жен князя Мамонова. Вот это точно врезалось мне в память.
— Занятная история, да? — рассмеялся Мстиславский. — Стоит покопаться в темном прошлом князя Георгия Мамонова. Почему он не развелся с Аксиньей и до сих пор находится с нею в супружеских отношениях. И был ли у них общий ребенок.
— Обязательно выясни, — в голосе цесаревны появились требовательные нотки. — Мне не по себе от таких семейных тайн, где страдает дитя… Но ведь тогда получается, что нам придется пойти на уступки Мамонову, если подтвердится этот факт. И Викентий — весьма родовитый молодой человек, княжич!
— И даже не бастард! — чем-то довольный откликнулся Юрий Иванович. — Очень интересная и пикантная история. Жаль, что приходится заниматься подготовкой праздника, не до Мамонова сейчас.
— Так он будет в качестве гостя, — посмотрела на мужа снизу цесаревна. — Поговори с ним тоже, только не предметно, а опосредованно. Поинтересуйся младшей женой, выясни причину конфликта. Про ребенка ничего не говори, чтобы не насторожить. А то ведь я знаю таких папаш: втемяшат себе в голову ложные выводы и начинают сеять хаос вокруг себя. Не хочется портить себе настроение перед празднествами. С матушкой я поговорю завтра же. Надеюсь, сможем убедить князя не совершать глупости. Нужно тщательное расследование.