Ягеллон захохотал, и Янушу ничего не оставалось как присесть за столик, сделанный из драгоценной карельской березы. В самом деле, не стоять же возле кровати, на которой валяются двое голых людей. Это как-то… несолидно и унизительно для него.
— Ты груб и несносен, Курцевич, — Алисия прижалась к княжичу, который с довольной улыбкой приобнял ее, перебирая густые кудряшки красотки. Кажется, он был не против такого времяпровождения, наплевав на распоряжение своего отца. — Впрочем, чего еще ожидать от сына солдафона, воспитанного в лучших казарменных традициях. Владислав не маленький ребенок, и сам знает, с кем проводить время. И кто ему мил…
— А ты невероятная дурочка, Алисия, — придя в себя, ответил Януш, привыкший к подобным пикировкам с брюнеткой. — Княжич играет с тобою, а ты серьезно воспринимаешь его знаки внимания. Тебе ничего не выгорит, кралечка. Так что одевайся и выметывайся из номера. Нам нужно через полчаса быть в холле гостиницы.
И он демонстративно задрал руку, чтобы посмотреть на часы.
— Влад, — капризно надув хорошенькие губки, девушка погладила княжича по плечу, — уйми своего пса. Иначе мы разругаемся по-настоящему. Почему он такой вредный? Из-за Катаржины? Мы же подруги, она все поймет…
Владислав тяжело вздохнул и возвел очи горе на потолок с изящной лепниной и позолотой на виньетках. Алая занавесь алькова была отдернута неугомонным Янушем, который даже не собирался уходить. Некоторая досада на докучливость приятеля поселилась в душе княжича. Ему хотелось провести еще несколько сладостных минут с чертовкой Алисией, а потом с чувством полного удовлетворения начать новый день. Но потенциальный (в будущем, конечно же!) родственник все портил своим упрямством. За Катаржинку переживает, а скорее, за свое благополучие. Однако же ругать парня за подобную вольность неправильно. Как-никак, почти всю жизнь рядом, с тех самых пор, как сделали первые шаги по земле. Ну и десяток лет в напарниках по боям в «зброе», от школы до университета, чего-то стоят, чтобы терпеть подобные выходки.
— Полагаю, он имеет на это право, — после ледяной минералки тлеющий огонь вчерашних возлияний стал затухать, принеся облегчение иссушенному алкоголем организму. Владислав решительно откинул одеяло, и не стесняясь своей наготы, пошлепал по ковру в сторону ванной комнаты. Остановился возле столика и добавил: — Как ему самому кажется. Если бы он такое сказал лет двести назад, лишился бы головы.
— Да, господин, — понял намек Януш и вскочил, покаянно склонив эту самую голову. — Нижайше прошу простить за дерзость.
Алисия приняла игру за чистую монету и даже воодушевленно похлопала в ладоши. Очаровательная дурочка, в самом деле. Впрочем, ей было простительно. Молодого Ягеллона она пыталась захомутать в свои сети с недавних пор, как подросла и вошла в женскую зрелость, и поэтому не могла знать, насколько далеко могли распространяться шутки между двумя дружными молодыми людьми.
— И… выметайся из комнаты. У меня все-таки в гостях дама. Хочешь со мной в душ, дорогая?
— С удовольствием! — осветилась улыбкой Алисия и показала язычок Курцевичу.
Высокородный шляхтич покачал головой и покинул номер с надеждой, что легкий флирт Владислава с этой девицей не перерастет в тесную связь, грозившую сломать все планы рода Курцевичей. Удивительно, как Великий князь Польский не знает, что Михальские подбираются к его сыну. Или знает, но предпочитает пока играть в молчанку? Свои гешефты выгадывает?
Он вышел в коридор и аккуратно закрыл дверь. Огромное пространство гостиницы заливал солнечный свет через огромный стеклянный купол крыши, и Януш считал подобный архитектурный изыск прекрасной находкой. Даже в пасмурные дни можно расположиться в парадном холле на мягком диване и без напряжения почитать газету.
Курцевич спустился по широкой лестнице, выложенной мраморной плиткой светло-бежевого цвета с зелеными прожилками, готовясь к разговору с Великим князем, который сидел на диванчике и выслушивал какой-то доклад от своих сановников, взятых в Москву по определенным надобностям. Трое телохранителей расположились за его спиной и с легкой рассеянностью поглядывали по сторонам. В этот час огромный шикарный холл «Метрополя» выглядело пустынным. Большая часть гостей или гуляла по Москве, или еще не вылезла из своих номеров.
— Великий князь, — Януш подошел поближе и почтительно наклонил голову.
— Где Владислав? — постучав пальцами по циферблату наручных часов, поинтересовался Ягеллон, сдерживая раздражение. Видя такое, сановники отступили назад. — Он знает, что нам нужно ехать, и тем не менее испытывает мое терпение!