— Торфяные болота? — изумился я.
— Здесь хорошие земли, — пояснила Света. — Торфяник оказался не таким обширным, зато, когда его удалось осушить с помощью земных и воздушных элементалей, предок сразу же поставил над камнем родовой дом. Источник оказался гораздо меньше того, что есть у Мстиславских. С тех пор дом несколько раз перестраивался и укреплялся. Постепенно вокруг него селились все Булгаковы-мужчины. Женщины уходили в другие Роды, а мужчины оставались и укрепляли свою искру. Поэтому в поместье до сих пор живут отцы, дети и внуки по мужской линии. Когда я выйду замуж — покину это место, но раз в год обязательно буду приезжать сюда на несколько дней. Меня поселят в Родовой дом, где я буду укреплять свою искру. Нельзя обрывать связь с Источником, если ты привязан к нему кровью.
— А как ты могла не видеть его, если ритуал основан на крови? — удивился я.
— Глупый! — рассмеялась Света. — Не обязательно на него свою кровь лить. Кровью делится только Глава Рода, тем самым закрепляя право Булгаковых на этот Источник. А остальные могут просто находиться в специальной комнате, проходя инициацию. Он помнит кровь, а чужаков отвергает или уничтожает.
Я поежился. Жуткая это вещь — родовая инициация. Спросил осторожно:
— А Источник в другой Семье, ну… куда тебя отдадут?
— Ты думаешь, у всех высокородных он есть? — рассмеялась Света, выезжая на центральную дорогу, ведущую к нашему дому. — Нет, только у самых преданных. Мстиславские дают частичку небесного дара тем, кто служит им беззаветно, как пес. И ради такого огрызка многие готовы утопить в крови противников императорского клана.
— А император знает о вашем Источнике?
— Понятия не имею, — качнула головой Света. — Скорее всего — подозревает и присматривает за нами. Мы же не просто так получили родовую магию, не находишь? Мстиславские, кстати, никогда не стремились отобрать небесный дар у верных вассалов. Мы же, как и они — из ветви Гедиминовичей, вместе воевали против Рюриковичей. Да и не так уж и много Источников в мире.
— Почему же ты сейчас рассказываешь мне тайну своей Семьи? Чужаку, сироте?
— Я хочу предупредить тебя не делать глупостей, — заехав во двор дома, Света обогнула его и направила машину к открытому гаражу. Перед воротами притормозила и серьезно посмотрела на меня: — Никогда не подходи к этому дому. Ты можешь уничтожить Источник своей антимагией. Если это произойдет, последствия будут страшными. Для тебя, в первую очередь.
Я представил, как Старейшина с садистским удовольствием отвернет мне голову собственными руками. Без всякой магии. А потом снова приставит, оживит, и вновь открутит. И так будет делать до тех пор, пока вечное безвременье не покажется для меня спасением от мучений.
Странно, почему я отношусь к старику с предвзятым мнением, что он хочет мне зла? Не ошибаюсь ли, сравнивая Семена Игоревича со вселенским злом? Не зря же отец Светланы бросил странную фразу, что дед «очарован мною». Что бы она значила?
— Клятва дана, Света, — я не отвел взгляд от ее бархатных кошачьих глаз. — Никто и никогда не узнает от меня о вашем Источнике. Об этом буду знать только я. Согласись, для Булгаковых идеальный вариант.
— А я, в свою очередь, клянусь кровью Рода, что никому не скажу, что проболталась тебе, — захлопала ресницами девчонка, и неожиданно чмокнула меня в щеку. Пока я ошеломленно смотрел на заалевшую Булгакову, она заехала в бокс и выскочила наружу, даже не заглушив двигатель.
— Ну и дела, — пробормотал я, пересаживаясь на водительское место. Провернул ключ в замке зажигания — и сразу наступила тишина. Вылез из машины, замкнул дверь и направился к выходу. Сидевший в курилке пожилой механик в запятнанной спецовке сурово произнес, выдыхая дым перед собой:
— Негоже боярышню обижать, малец. Чего сделал-то?
— Ничего, — я пожал плечами. — Мышь увидела под ногами, вот и рванула из гаража.
— Мышь? — оторопел механик, бросая окурок в ведро с водой. — Откуда здесь мышь? Пойду, проверю. Непорядок, однако. Кота бы не пришлось заводить. А я их не люблю. Чихать начинаю.
Посмеиваясь, я пошел к дому, слегка прикасаясь к щеке, которая горела огнем от легкого Светкиного поцелуя. И не знал, что мне делать дальше. Старшие родовичи ведь все равно узнают, что я крутился возле Источника. К чему такая клятва?
Тем ранним утром, когда мне надлежало приехать в «Сокольники» на встречу с представителем императорской фамилии, я проснулся рано от дробного стука в дверь. Кто-то с усердием заменял работу будильника. Оторвав голову от подушки, кинул взгляд на стрелки часов, застывшие на цифре семь с хвостиком.