Не удивительно, что и в этот раз Олег Семенович был хмур. Он сидел за накрытым столом, поглядывая на плавные движения горничных, расставлявших блюда. Увидев меня, кивнул на свободный стул напротив. Дескать, садись, не чинясь.
Зато милейшая Нина Аркадьевна, пожилая и бойкая женщина с легкой проседью в пышных еще волосах, обняла меня и ласково потрепала по макушке. Она всегда такая. К любому относится по-простому. Встретит, прижмет к себе или поцелует, в зависимости от своих симпатий. Я уже заметил такую особенность. Внучек целует всех, а из парней такой ласки удостаиваются только Григорий и Ромка. И если Гришка смущенно пытается обозначить границы, то Ромке плевать. Он бабку любит.
— Волосы влажные, — утвердительно произнесла женщина. — Купался, что ли?
— С тренировки, — шмыгнул я. — Не успел обсохнуть. Дядя Иван сразу к вам направил.
— Мужики, — проворчала Нина Аркадьевна. — Такие все занятые, куда-то мчатся.
— Поверьте, я не хотел торопиться, — покосился на Главу, который терпеливо ждал, когда мы займем место за столом. Как отреагирует на шутку? Гром над головой не прозвучал, молнии не засверкали. Значит, не все плохо.
Нина Аркадьевна рассмеялась и выпустила меня из объятий.
— Садись за стол, ужинать будем.
Передо мной поставили большую парящую вкусными запахами тарелку. Что у нас? Похоже на суп-гуляш с кусочками говядины и красным перцем. Хватаю пару кусков ржаного хлеба и начинаю наворачивать. Мне плевать, я не на приеме у императора. При том что вместо обеда перехватил несколько бутербродов. Я голоден как волк в зимнюю пору.
Нина Аркадьевна смотрит на меня с улыбкой, хотя сама ест мало. Булгаков молчит и тоже насыщается. И только когда я отваливаюсь от тарелки, поинтересовался:
— Как продвигается обучение?
— А у Разрушителей есть уровни или ранги? — кидаю встречный вопрос.
— Хм, — Глава пожевал губами, — по логике магического искусства существуют разделительные ступени мастерства. Но каков ранг у антимага — я не знаю. А он тебе нужен?
— Для собственной значимости, — парирую я. — Как же мне учиться? Если брать возможность отражать атаку — так я достиг неплохого уровня. Потому что мне ничего делать не нужно. Стой себе на месте и посвистывай.
Швырк, швырк ложкой — уже через силу. Суп очень сытный.
Булгаков странно хмыкает.
— Будет лучше, если меня научат драться, стрелять из оружия, — озвучил я давно вынашиваемые мысли. Антимагия не прокормит меня и не защитит от обыкновенной пули или удара ножа. Умей я драться хотя бы на уровне Ярослава, свитские Куракина хлебнули бы проблем. Мне стыдно, что Ярик, возрастом чуть старше меня, разогнал толпу физически сильных парней. Чем я хуже Назарова?
— Бедный ребенок, — подперла ладонью подбородок Нина Аркадьевна. — Тебе надо учиться, чтобы получить обычную мирскую профессию. У Булгаковых десятки крупных компаний, сотни филиалов. Место всегда найдется. Охота носиться в тяжелой броне с оружием, рисковать жизнью?
Глава продолжает хмыкать, увлеченно занятый разрезанием куска парного мяса. Уже подали второе, и я, следуя примеру хозяина дома, тоже наваливаюсь на рисовый гарнир с телятиной.
— У императора, думаешь, будет легче? — Булгаков посмотрел на жену. — Не забывай, что мальчишка у нас до восемнадцати лет. Потом есть два пути: уйти в нашу семью по взаимному согласию или учиться по государственной программе, фактически под императорским надзором.
А вот это интересно. Булгаковы хотят взять меня в Род? Знают ли они, кто я на самом деле? Допустим, знают. Мамоновы без генетического анализа не смогут предъявить на меня родственные права. Да и моральные тоже. Где был отец, когда я рос в приюте? Если мои опекуны всерьез начнут борьбу за меня, то привлекут очень сильных адвокатов и предоставят финансовую отчетность, сколько затрачено на мое воспитание за несколько лет. Но все же я понимал, что последнее слово будет за мной. Я ведь могу поступить по императорской квоте в какой-нибудь институт или университет, а то и по военной стезе пойти, и через службу значительно поднять свой статус. Без Мамоновых, без Булгаковых и Гусаровых. Кто бы они мне ни были…
Ладно, подожду пока. Времени еще навалом.
Такие мысли проскочили в голове, пока усиленно терзал антрекот. Одна из служанок налила мне в кружку компот, и я с удовольствием его попробовал. Холодненький, вкусный.
— Полагаю, решать должен Вик, — Нина Аркадьевна прищурилась, собрав возле глаз сеточку морщин. — Здесь его любят, а императорском заведении сплошная казенщина.