Целые сутки Странник отсыпался, отдыхал, валялся в кровати и изучал с помощью визора новости о великородных домах, и особенно уделял внимание тем фамилиям, которые были в списке князя Мамонова. Еще два дня ушло на знакомство с близлежащими окрестностями и развлекательно-познавательными поездками по столичной кольцевой.
И только на четвертый вечер надев на себя костюм бежевого цвета, безупречно наглаженные брюки, темно-кремовую рубашку, на которой каждая пуговица играла роль защитного амулета, Странник спустился в холл гостиницы и поинтересовался у бессменно стоящей за стойкой администраторши, где можно хорошо поужинать и душевно отдохнуть. Желательно там, куда частенько заглядывает высокородная молодежь. В таких местах не облапошат и обслужат по высшему разряду.
И получил исчерпывающий ответ, отплатив благодарностью в виде пятирублевой банкнотой.
— Любезный, отвези-ка меня к «Алмазному двору», — сказал он водителю такси, скучавшему в разукрашенном желто-зелеными полосами авто возле выхода у гостиницы. — Только не вздумай накручивать цену, поддавшись общему угару наживы.
— По счетчику, — буркнул водитель, щелкнув ногтем по приборной доске. — Иногда и дороже выходит, сударь.
— Даже если и так, то во всем нужен порядок и отчетность, — сел позади таксиста Странник. — Нельзя дурить гостей столицы. Провинциалы, знаете ли, люди чересчур доверчивые… до поры до времени. Счетчик, надеюсь, не перекрутил?
Водитель тихо чертыхнулся и погнал машину, словно за ним гналась нечистая сила. К вечеру интенсивность движения снизилась, и большинство дорог оказались свободными. Промчавшись по набережной вдоль Москвы-реки, такси устремилось в район Хамовников. Странник выяснил, что большинство увеселительных заведений, где любит собираться аристократическая молодежь, расположено именно там и еще в Замоскворечье. Туда можно было попасть без проблем, и поэтому маг решил начать с «Алмазного двора». Он оказался наиболее популярным по посещаемости. Там «тусовались» очень значимые представители крупных боярских родов.
Таксист свернул с набережной на Ленивку, потом сделал еще один поворот — налево — и выскочил на Волхонку, залитую электрическим светом многочисленных фонарей и праздничной иллюминации. Гирлянды висели не только на витринах магазинов, но и опутали деревья; казалось, в зеленой листве порхают волшебные феи, трепеща блестящими крылышками.
«Алмазный двор» занимал весьма обширную площадь, раздвинув своими плечами другие строения, и даже имел собственную автомобильную стоянку. Напротив клуба через дорогу возвышалась громада собора во славу русскому воинству, построенного еще в середине девятнадцатого века после победоносной войны с узурпатором Бонапартом. Самое интересное, что архитектурно оба этих разнонаправленных строения удачно вписывались в бурную жизнь Волхонки. Здесь было много магазинов и богатых купеческих лавок, светившихся разноцветьем магических фонариков в витринах и на фасадах. То и дело по улице проезжали патрульные полицейские автомобили, помигивая проблесковыми маячками.
Странник попросил высадить его за сотню метров от клуба, заплатил мрачному водителю чуть больше пяти рублей, что выскочило на счетчике, и перешел дорогу, чтобы оттуда наблюдать за интересующим его объектом. На фронтоне двухэтажного павильона ослепительно-алыми буквами горело название клуба. К парадному входу подъезжали шикарные авто с родовыми гербами, и к ним тут же устремлялись люди в серебристо-синих костюмах. Они распахивали дверцы машин, из которых выходили молодые породистые люди в дорогих одеждах, поддерживали под руку своих изящных спутниц в платьях разных фасонов, и неторопливо шли по освещенной дорожке к лестнице.
Маг с интересом наблюдал за вычурным представлением богатства, стиля и драгоценностей, блестевших на девушках в серьгах, кольцах и колье, не понимая, зачем в увеселительном клубе нужны подобные украшения. Это же не светский раут, а обычное место отдыха. Но потом до него дошло. Таким образом молодые аристо учатся вести себя в обществе, заводить нужные связи или находить себе врагов, что тоже немаловажно для имиджа клана, демонстрируя при этом статус рода.