Пальцы Брюса огладили грани цилиндра.
— Поразительно, какая огранка, — с восхищением произнес маг. — Не за что уцепиться, а ведь это нелогично. При склейке двух половин всегда остается след. В магическом зрении можно разглядеть, а вот не вижу.
— Я могу идти, Александр Яковлевич? — мне было невмоготу находиться в кабинете, насыщенном аурой этого человека. Поневоле задумаешься, сколько же лет просидел здесь Брюс, что даже от стен фонило магией. Моя защита беспрестанно позванивала, отражая ее излучения.
— Да, молодой человек, я вас более не держу, — Брюс поднял стекло вверх и посмотрел на меня нормальным взглядом. — Спасибо за артефакт.
— А если появятся какие-то результаты, я смогу узнать? — придав голосу чуточку нахальства, спросил я.
— Постараюсь кое-что полезное до тебя донести, — улыбнулся маг и махнул рукой, предлагая мне покинуть кабинет, что я с радостью и сделал.
Брюс дождался, когда закроется дверь за мальчишкой, отложил в сторону цилиндр и взялся за телефон. Набрал нужный номер и откинулся на упругую подушку подголовника.
— Здравствуй, Николай Юрьевич, дорогой ты мой! — улыбнулся он, услышав голос воеводы ГСБ. — Что-то не звонишь, не радуешь новостями!
— Торопишься, Александр Яковлевич, торопишься, — добродушно загудел в ответ Иртеньев. — Я всю ночь не спал, мои орлы по окраинам шерстили, только-только результаты появились. Как ты сам?
— Я в порядке. В данный момент изучаю некий интересный предмет, который ты мне обещал подвезти.
— Неужели Мамонов у тебя в гостях был? — догадливо хмыкнул воевода. — Признаться, уже хотел послать к нему оперативников и тихо изъять артефакт.
— Ну зачем же так? — укоризненно спросил Брюс, разглядывая на потолке тонкую трещину, протянувшуюся на стыке двух плит. — Молодой княжич разумен, глупых выходок за ним не замечено. Полагаю, он находился в раздумьях, консультировался с отцом — князем Мамоновым. У него же теперь есть семья, за ним стоит Род! И это обстоятельство нужно теперь учитывать. Тем не менее, проявил сознательность, самолично посетил мои «палаты». Смелый поступок, я бы сказал. Не каждый взрослый мужчина способен по собственной воле перешагнуть порог нашего заведения.
— Ладно-ладно, считай, что твои наставления я выслушал, — рассмеялся Иртеньев. — Уговорил. Не буду столь категоричен в отношении твоего протеже.
— Окажи мне услугу, Николай Юрьевич. Узнай, кто его теневой советник, кто стоит за спиной? Ну никак не водитель-азиат. Не подходит он на такую ответственную роль.
— Хм! Есть одна кандидатура, только я никак не могу ее связать с Мамоновыми. Некто Ломакин Евгений Сидорович, маг. Преподает в Щукинской гимназии.
— Не тот ли Ломакин, который спас юных барышень от смерти возле «Алмазного двора»?
— Хорошая у тебя память, Саша.
— Не жалуюсь, Коля, — в тон воеводе ответил Брюс. — Это же наш случай. Так что по Ломакину?
— У них было несколько контактов, последний раз Ломакин был у княжича в гостях пару дней назад. Считаю, это повод для разработки.
— Спасибо, учту. Насчет «добычи» все остается в силе?
— Конечно. Но пришлю курьера только завтра. Сколько тебе надо экземпляров?
— Не меньше трех. Есть опасение насчет прочности артефактов. Как бы не пришлось воздействовать на них.
— Так воздействуй! — хохотнул Иртеньев. — Мне нужен результат, а каким способом ты его добьешься — не мое дело.
— Ну и ладушки! — улыбнулся Брюс. — Спасибо за содействие.
— Обращайся, все же свои люди.
Иртеньев отключился, а главный маг империи задумчиво продолжил изучать трещину на потолке.
2.
Наконец-то я избавился от неприятного артефакта, попавшего в мои руки по глупости злопамятного Федора, старшего сына известного в московском купеческом обществе господина Ефимова. Его, кстати, Афанасьев очень хорошо знает, я выяснил.
Почувствовав, как на сердце сразу же стало легко, я полностью сосредоточился на тренировках, усиленно овладевая ориентальными боевыми искусствами. Благо, практики и теории хватало с избытком. Мой наставник, водитель и личный повар в одном лице проживал рядом и использовал каждую свободную минуту для закрепления навыков.
Не устаю восхищаться, как ему удается совмещать все эти должности. И да, я признаюсь, что очень повезло иметь такого слугу рядом. Да и какой он слуга? Не могу даже подобрать слово. Советы и наставления Куана очень помогали в освоении хитрой и мудреной науки, попросту называемой «ментальная магия». Как она звучит по-корейски, я не разобрался. Куан терпеливо выслушал несколько моих косноязычных попыток, тяжело вздохнул, а потом показал на макивару и приказал отрабатывать на ней удары, регулируя их силу и интенсивность. Это пока еще мое слабое место!