— Все, понял, — кивнул я и сделал заметку в памяти, что пора садиться за изучение родословных дворянских родов Москвы. Булгаковы заставляли меня штудировать Бархатную Книгу, но я так ее и не осилил до конца. Теперь некому подсказывать, кто есть кто, а оконфузиться как-то не хочется.
Мы вместе дошли до ворот, где меня заметил Куан и сразу же подогнал машину. Я попрощался с Мишкой до завтра и поехал домой, предвкушая встречу с Вероникой в парке.
****
— У твоего Мамонова разыгралась невероятная фантазия! — изумленно покачал головой цесаревич, когда Лидия передала ему разговор с Андреем, в котором он высказал версию о неких наемниках, выбивающих сильных игроков накануне турниров. — По-хорошему, ему внушение стоит сделать, а то наломает дров по недомыслию своему!
Пофыркав как недовольный кот, Юрий Иванович раздраженно заметался по семейной зале, разминая пальцы, по которым до сих пор проскакивали миниатюрные разряды в виде зигзагообразных молний. Он недавно вернулся с полигона, где вместе с Пашей и Игорем отрабатывал новые магические конструкты. Обычная практика для одаренных — следить за своими энергетическими каналами, чтобы они были в постоянном тонусе и не забивались избытком Силы. Дочка-то свою энергию сливала на тренировках в лицее; ей подобный проблемы едва ли грозили.
— А что, в вашем лицее действительно существует группа наблюдения за тренировками соперников? — он остановился возле кресла и сел в него, закинув ногу на ногу.
— Есть, но я не знаю, кто эти люди, — глядя в глаза отцу ответила княжна. — Они добровольные помощники, ездят по городам, ведут съемку команд, с которыми предстоит бой. Материалы изучаются, разрабатывается тактика…
— Действительно, я даже не знал о таких вещах, — хмыкнул цесаревич. — Это прокол. В мое время скаутов, как вы их сейчас называете, не было. Мы выступали на ристалище без предварительного изучения соперника. Что не мешало их разбивать в пух и прах. Н-да, времечко бежит, появляется что-то новое…
— Я сначала тоже подняла его на смех, — призналась Лида, присаживаясь напротив отца на диван. — Потом проверила тот случай в прошлом году с Матвеем Гагариным. Помнишь, рассказывала тебе?
— У которого отказал интегратор? — Мстиславский кивнул. — Да, помню. Глава рода Гагариных потребовал расследование, потому что подозревал намеренный вывод интегратора из строя. Проверку проводили самые опытные маги-эксперты и не выявили злонамеренного вмешательства. И почему этот случай тебя вдруг привлек сегодня?
— Авария УПД произошла накануне боя Тобольска с Казанью. Вот на какую странность обратил внимание Андрей. Я посидела в Сетях и накопала еще несколько случаев за прошлые года, внешне похожих на обычные инциденты. Рассматривая их с точки зрения намеренных провокаций, Мамонов не так уж и неправ.
— Н-да, — Мстиславский выбил пальцами по подлокотникам какой-то ритм. — Задачку ты подкинула дочь. Предлагай, что нужно делать. Брать под охрану вашу команду или ограничиться только самыми сильными игроками? Кстати, кто они?
— Артур Вадбольский, Слава Гриднев, ну и, пожалуй, Скуратов, — Лида замялась. — Я бы и Мамонова к ним отнесла, но он темная лошадка, о нем ничего не знают. И пусть дальше остаются в неведении.
— Я бы не стал недооценивать аналитиков ваших соперников, — отец заметно оживился. — Личная жизнь Андрея в последнее время стала чересчур общественной, о нем знают многие. Просчитать, что именно он в вашей команде весьма сильный пилот, не составит труда. И, кстати, а почему ты себя не назвала? Излишняя скромность не позволяет?
— Дело в другом, — пожала плечами Лида. — Я Мстиславская, устроить мне каверзу никто не рискнет. Это будут уже не детские шалости, а покушение на императорскую фамилию со всеми вытекающими последствиями.
— Разумно, — кивнул Юрий Иванович. — Значит, остановимся на Вадбольском, Гридневе и Мамонове. Скуратова ты с каким-то колебанием назвала, поэтому не будем заострять внимание на его значимости. Что ж, троих, пожалуй, Контора потянет.
Лида подскочила к отцу и чмокнула его в щеку.
— Спасибо, папочка! Я к себе!
— Скоро ужин, не опаздывай! — на всякий случай предупредил Мстиславский и проследил взглядом поднимающуюся по лестнице дочь. Потом достал из кармана пиджака телефон.
Иртеньев ответил не сразу, но цесаревич упорно дожидался, когда гудки сменятся хрипловатым голосов воеводы.
— Ваше Императорское Высочество! Прошу прощения, что сразу не ответил!
— Пустое, Николай Юрьевич. Явно же не пустяками занимался… У меня к тебе забавное дельце появилось, которое может неожиданно переквалифицироваться в «преднамеренное покушение на здоровье и жизнь дворянина».