— Молодец, не стал благородного из себя разыгрывать и брать все грехи на себя, — Фрол откинулся на спинку стула. — А насчет политических воззрений и постоянных «свалок» с московскими дворянами с тобой будут разговаривать другие люди. Я бы, честно говоря, тебя выпорол прилюдно на лобном месте в назидание другим малолетним дурачкам. Ладно, посиди в камере немножко, приди в себя… Конвой!
В допросную вошел боец, который сопровождал Федора, и получив приказ, увел задержанного. Корнилов забрал папку и поднялся в свой кабинет, нисколько не сомневаясь, что и остальные купчики запоют. Подвалы ГСБ не то место, где показывают стойкость и храбрость. Да и не было ничего сложного, чтобы расколоть купеческого сынка. Не за что держаться Ефимову. Была бы идея, цель, за которую не жалко свою шкуру — а так, сплошь слюни и сопли.
Корнилов оказался прав в своих суждениях. Через полтора часа протоколы по всем четырем подельникам Ефимова лежали на его столе. Еще час понадобился для изучения и сопоставления. Вызвав помощника, он приказал:
— Возьми у этих дятлов подписку о неразглашении и отпускай.
А сам с допросными листами поднялся к воеводе.
— Уже? — нарочито удивился Иртеньев, оторвавшись от изучения документов.
— Так точно, ваше высокопревосходительство! — отчеканил Корнилов и положил папку на край стола. — Показания взяты, запротоколированы и записаны.
— Резюмируй.
— Конфликт между Ефимовым и княжичем Мамоновым имеет давнюю историю, еще с той памятной «свалки» в Покровском парке. Встреча в «Трех китах» оказалась случайной, но старший из братьев Ефимовых решил воспользоваться моментом, чтобы наказать «дворянчика», как он назвал Мамонова. О том, что Волховский к тому времени сменил статус и имя, Ефимов не знал. Во время беседы им был активирован блокиратор, но не сработал. Княжич Мамонов в одиночку разобрался с парнями, на два-три года старше себя (сказался опыт тренировок в клане Булгаковых), забрал артефакт, и, шантажируя Федора Ефимова тем, что заявит на него в ГСБ, предложил стать осведомителем.
— Зачем? — не выдержал по-настоящему удивленный услышанным Иртеньев.
— Полагаю, его инициатива исходит из ситуации, сложившейся в молодежной среде, — высказал свое мнение Корнилов, долго ломавший голову над произошедшим. — Мамонову зачем-то понадобилось держать на коротком поводке Ефимова. Но есть интересная зацепка, которую я обнаружил. Его товарищи в один голос утверждают, что в купеческой среде готовят бойцов для создания собственных отрядов по сопровождению грузов и охране складских помещений. Эти слова совпадают с донесениями нашей агентуры. Купцы недовольны очень высокими расценками на услуги по сопровождению. Булгаковы, по последним данным, контролируют семьдесят процентов рынка. Там еще Гусаровы часть откусили и Протасовы. Купеческая гильдия решила вот таким замысловатым способом сократить расходы, вытолкнув профессиональную охрану из своего огорода, прошу прощения за грубую аналогию.
— Да, я об этих купеческих заскоках слышал, — кивнул воевода. — Кстати, Гусаровы же родственники княжича Мамонова. Интересная конструкция складывается. Надо поразмыслить. Так что предлагаешь по мальчишке, Фрол Алексеевич? Изымаем артефакт и делаем устное внушение, чтобы не занимался больше подобным? Или втягиваемся в непонятную игру с неизвестным финалом?
На самом деле Иртеньев уже раскладывал в уме иную комбинацию, где одной из сторон являются волкодавы «Арбалета».
— Мне интересно, что княжич будет делать дальше с блокиратором, — признался Корнилов. — Для чего-то он ему понадобился? А зачем? Ведь он сам с легкостью разрушает любую магию.
— У нас слишком много других дел, чтобы еще и эту загадку решать, — поморщился Иртеньев. — Почему-то мне кажется, что мальчишка захочет передать артефакт своему отцу. Больше некому. По-хорошему, нужно провести изъятие и отдать на изучение Брюсу. Так мы убережем Мамоновых от серьезных последствий. Князь Георгий еще спасибо скажет. Ладно, я подумаю над этим. Ты, Фрол Алексеевич, обрати внимание на политические настроения купеческого сословия. Такие разговоры из пустоты не появляются. Составь план мероприятий и в течение недели предоставь мне. Все, иди. У меня скоро встреча с новым руководителем по режимным объектам.
Оставшись в своем кабинете абсолютно один, Иртеньев выбил пальцами какой-то оптимистичный марш и решительно потянулся к личному телефону, нашел нужный номер и нажал на вызов.
— Александр Яковлевич, дорогой мой! Как я рад слышать твой голос! Здоров ли? Враги не докучают? Ха-ха, ладно, не ворчи. Ты мое любопытство развей. Слышал что-нибудь о блокираторе Рипли? А, сразу оживился! Предлагаю обсудить проблему в неформальной обстановке. Ресторан «Аргонавт» на Котельнической набережной знаком тебе? Вот и подъезжай к шести. Ну все, договорились…