Вадбольский буквально за пару шагов до противника взмыл вверх на несколько метров, поднимая за собой как магнитом сформированные техникой огромные глыбы песчаника, и обрушил их на Костю. Тактика сработала — соперник сбился с темпа, и тогда вперед шагнула основная группа, прикрывая своего командира. Я не спешил, окидывая взглядом поле боя и отслеживая перемещения «белых». В их втором эшелоне идут Маша Трубецкая, Ванька Скуратов, Женька Неклюдов и Витька Лихарев. Последний топтался чуть в сторонке, явно поставленный туда для того, что отражать фланговые удары, которые мог наносить я. Он настороженно крутил головой и тоже не торопился включаться в свалку.
По задумке Артура я должен был поддерживать линию атаки, если наметится задержка. Он поставил задачу смести противника в течение десяти минут, и именно мое вмешательство должно стать переломным. Но в то же время приходилось отвлекаться на Лихарева. Вдруг ему взбредет в голову связать меня боем.
Лида и Ржевский вывалились из строя на пару метров. От их комбинированных ударов Огня и Воздуха все вокруг заполыхало оранжево-голубым и накрыло противника. «Белые» защищались с помощью выставленных стихийных доспехов, по которым то и дело пробегали змеистые трещины и аляповатые кляксы агрессивных магоформ.
Чтобы помочь своим, я перелетел через их головы и мягко опустился на землю, чуть согнувшись в корпусе. Нижние сервоприводы зажужжали, сохраняя мою устойчивость. Не теряя время, я выбросил руку с раскрытой ладонью вперед, отчего защита «белых» мгновенно рассыпалась, а хрустальный звон в ушах подтвердил эффективность атаки. Даже в шлеме хорошо слышался результат моей антимагии. Это стало неожиданностью для соперника, которой тут же воспользовались наши, потому что мы этот момент отрабатывали теоретически на бумаге. Пока шла перезагрузка интеграторов, Ржевский и Гриднев рассекли шеренгу надвое, осыпая «белых» разнообразными магоформами.
Я тоже захотел поучаствовать в разгроме команды Маслова и заодно проверить, насколько будет эффективен удар «открытой ладонью». Это чтобы не покалечить своих же друзей. Но как только разогнал энергетическое ядро, услышал в динамике ее рычание:
— Волхв, не мешай мне!
Ну, раз не хочет, поиграюсь с Витькой Лихаревым. Его серебристый бронекостюм с лазоревыми и белыми полосами мелькает передо мной уже несколько минут. Оказывается, он беспрерывно осыпал меня плетениями в виде ледяных копий и сосулек, а я их даже не ощущал. В порыве азарта перестал слышать хрустальный звон отражаемых атак. Лихарев, отчаявшись что-то сделать, подскочил ко мне вплотную и нанес сдвоенный удар. Один кулак полетел в грудь, другой нацелился на локтевой сервопривод. Усиление при атаке грозило моему УПД серьезными повреждениями, при том, что Витька не мог пользовать магию в качестве оружия. Интересно, он заподозрил что-нибудь?
Я не волновался, спокойно развернувшись боком и подставив плечо под его кулак. Сейчас Витькин интегратор вырубится, сервоприводы заклинит — и мне останется только уронить тяжелый экзоскелет на землю.
Так и произошло. В момент удара по тонированному шлему противника пробежали зеленые всполохи, а движения Лихарева сразу замедлились. Он еще не понял толком, что произошло, а я врезался в него всем корпусом, сбивая с ног. Полежи, дружище!
Неподалеку от меня разыгралось самое настоящее буйство магии, которое я мог пресечь одним своим действием, но не стал этого делать, а спокойно переместился за спину товарищей, контролируя каждый ход противника, уже отошедшего от первого шока. Чтобы не болтаться без дела, разогрел свое энергетическое ядро и толчком ладони снес Трубецкую и Скуратова, решивших взять Ржевского в «коробочку». Уплотнившийся воздух ударил по «белым», закувыркавшимся как кегли после удачного броска.
В динамике прозвенел мелодичный сигнал окончания боя.
— Победа «синих», — судейское решение было неоспоримым. — Просьба собраться всем в центральном круге.
Кто радостный, а кто и раздосадованный поражением, все выстроились друг против друга, поприветствовали знакомым жестом: ударом кулака в грудь. После чего дружно покинули ристалище. Маг-ландшафтник тут же принялся приводить в порядок перепаханное Стихиями поле.