— Короче, останавливаемся мы перед блокпостом, я иду разбираться, — продолжил рассказ Матвей Федорович и кивнул старшему брату, чтобы наливал в рюмки, а не сидел с угрюмым видом. — Выясняется, что впереди жуткая авария, дорога перекрыта. Местная администрация оперативно изыскала возможность отправлять машины в объезд. Ладно, не будешь же спорить с властями или нагло таранить полицейские тачки. Даю приказ по колонне усилить бдительность, Мухомору и Граверу — напялить на себя железо. Мало ли… Лесная дорога давно заброшена, там только на бронемашинах впору ездить. А у нас фуры по двенадцать метров!
— Надо было встать на обочине и ждать, когда аварийная бригада расчистит дорогу, — проворчал Федор Ильич. Дед недовольно слушал рассказ и успел за это время махнуть пару рюмок, не обращая внимания на бабушку, пытавшуюся хоть как-то помешать ему. — Всему вас учить надо. Поперся в Берендеево царство! Через Синигу всего два моста, и оба давно не чиненные!
— Да знаю! — отмахнулся дядька. — Риски осознавал. Но у нас в контракте четко прописано, когда нужно доставить товар в Тулу! Тем более такой специфический.
— Ну и как, помогло? — ехидно спросил Илья Аникеевич, старейшина Рода Гусаровых, которого я видел впервые. Где прятали этого реликтового дедулю, можно было только догадываться. Седая борода лопатой, длинные волосы спадают на широченные плечи, глубоко посаженные глаза внимательно ощупывают родичей, собравшихся за столом. — Не иначе, больше времени потеряли!
— Да нормально все, деда, — улыбнулся Матвей Федорович. — Приехали с небольшим отставанием, но в срок уложились.
— И что это было? — хмыкнул Борис Федорович, предлагая мужчинам и женщинам поднять рюмки и бокалы. Для меня и детишек — ягодный морс.
— Бес их знает, — пожал плечами младший дядька. — Может, у меня воображение разыгралось, но что-то произошло, и сверху дали отбой. А я ведь всерьез предполагал, что в лесу на караван устроят засаду. И ведь она действительно была…
— Да ну? — не поверил старейшина, зыркая глазищами на внука. — Как узнал?
— Следы протекторов свежие были, от трех или четырех внедорожников. Причем, появились они после моста, как будто ехали и внезапно развернулись в обратную сторону. Ребята полазали по кустам, нашли несколько лёжек с двух сторон от дороги. Хотели в огневые клещи взять.
— Дядька Матвей, а в какое время это случилось? — не вытерпел я. — До заката?
— Ну да, часа в четыре, еще светло было.
— Понятно, — я снова сделал в уме расчеты. Звонок от «похитителей» поступил днем. Если развивать конспирологическую версию, меня пытались использовать в одной из двух провокаций. В обеих фигурируют люди, за которых я, не колеблясь, вступился бы и раскрыл свои новые возможности. Раз получилось с близнецами, то по каравану дали отбой. Поэтому дядька Матвей сейчас сидит живой и здоровый, шутит и водку пьет.
— Что понятно? Ты, племяш, загадками не говори, — ухмыльнулся Борис Федорович.
— Пойду, воздухом подышу, — я показал взглядом в сторону двери. — Баба Галя накормила от души пирогами, в живот уже не влезает!
— Да ты, внучек, еще толком и не ел, клюешь как воробышек, — улыбнулась бабушка, чей облик напоминал маму, только что скулы пошире были, да глаза посветлее. — Тощий какой!
Дядьки мой намек поняли и поднялись следом. Мы вышли на крыльцо, накинув верхнюю одежду на плечи.
— Чего хотел сказать, племяш? — не утерпел дядька Матвей и достал из кармана пачку сигарет.
— Ты же не куришь, — покосился я на него.
— С чего взял? — ухмыльнулся родственник. — Курю с детства, но при тебе сдерживался, чтобы не развращать дурным примером. Теперь вижу, сила воли есть, дурью не маешься.
Он щелкнул зажигалкой, поднес к сигарете, прикрывая ладонью от легкого ветерка. Дядя Борис поморщился, но ничего не сказал.
— Ну, говори, — пыхнул дымом младший дядька.
— Дело такое, чтобы ни одна живая душа больше не знала, — предупредил я. — Где можно без лишних ушей поговорить?
— Пошли к бане, — решил Борис Федорович, и тяжело зашагал по очищенной дорожке за угол дома. В нескольких метрах от него чернела ладно срубленная из кругляка баня. Мы дошли до нее, и дядька сбросил рукой снег с лавочки, притулившейся к стене. — Присаживайся, Андрюха. И рассказывай. Сюда никто тишком не подберется, не бойся.
И я рассказал про похищение одноклассников, как поставили передо мной условия, как пришлось ехать в усадьбу Ушатых и спасать ребят. Про уничтоженный Источник я промолчал, иначе возникли бы ненужные вопросы, как мне это удалось. Красочно расписал про наведенный шухер. Подкинул версию насчет провокаций, что полностью ложилась на историю с караваном. Дядьки слушали молча от начала и до конца. Матвей Федорович выдыхал табачный дым в сторону и изредка кивал, словно подтверждал мои слова.