— Здравствуй, Георгий Яковлевич, — ухмыльнулся цесаревич. — Прости, что без предварительного согласования. Боялись не успеть, как бы дров не наломал с этим дурным капитаном.
— Неужели не рад встрече со старыми друзьями? — ловким движением император вытащил откуда-то бутылку из матового стекла. — Коньяк армянский, в самый раз взбодриться!
«Таких друзей за хрен — да в музей», — раздраженный внезапным появлением Мстиславских, подумал Георгий, но быстро подавил ненужные эмоции.
— С каких пор Ваши Величество и Высочество алкоголь с утра употребляют? — хмыкнул он, заходя в соседнюю комнату, чтобы одеться. Но дверь не закрывал, чтобы можно было разговаривать. Чуть повысил голос: — Или хотите меня напоить, чтобы в разговоре с Иртеньевым жесткость не проявлял? С пьяным легче договориться?
— Да брось, Жора, — благодушно откликнулся император, — разве мы звери какие, чтобы своего брата в неприглядном состоянии перед Слугами выставлять?
— Я еще не завтракал, — Георгий в брюках и белой рубашке вышел к гостям, чуть-чуть прикасаясь ладонями к влажным волосам. Легкое магическое плетение взъерошило их теплым воздухом. Оглядевшись, он подошел к барной стойке и достал три коньячных бокала. — А закусить-то нечем.
— Да мы же символически, — Иван Андреевич едва заметно кивнул сыну, и тот с хрустом скрутил золотистую крышку с бутылки, плеснул коньяка на два пальца в бокалы.
— Как прошли в номер? — поинтересовался Мамонов, сев на диван, чтобы контролировать гостей. Обхватил бокал ладонями и стал греть.
— Чуть-чуть надавили на твоего охранника ментально, — пожал плечами старший Мстиславский. — Не переживай, с ним все нормально. А дверь была не заперта изнутри.
— Замок тебя не остановил бы, Ваня, — усмехнулся князь.
— Правда твоя. Умею я такие преграды преодолевать… Как дела в твоем ханстве, Жора? Все ли в порядке? Как семья?
— Почему ханство? — полюбопытствовал Георгий, не торопясь пробовать коньяк.
— Потому что царь в России один, а ханов может быть много, — не моргнув глазом, ответил Иван Андреевич.
— Обижаешь, государь. Мой удел — русский, даже туземные князцы ханами боятся назваться.
— На «золотого тойона» ты же не обижаешься, — ухмыльнулся император.
— Так это всего лишь почетное звание, — парировал Мамонов, — полученное по заслугам моим. А так все нормально, зима снежная выдалась, не холодней обычного. Семья в порядке. Давайте ближе к делу, Ваше Величество. Не просто же так в «Дюссо» с самого раннего утра приехали, да еще под чужой личиной.
— Не хотели персонал пугать, — добродушие так и сквозило от императора. — А приехали мы, чтобы договориться. Воеводу решили не брать с собой, все равно встретитесь. Но вначале хотелось бы прояснить некоторые моменты. Не дави на Иртеньева, он и так нервный от твоего предстоящего визита.
— Правильно людям приказы доводить нужно, тогда и спать спокойно будешь, — заметил Георгий, пригубив, наконец, ароматный напиток. — У нас была договоренность мальчишку в боевых условиях не испытывать. А этот… Трегубов, он или по наущению третьих лиц решил от сына моего избавиться, или в самом деле служака ревностный и дубоватый.
— Внутреннее расследование установило, что капитан Трегубов действовал излишне жестко, но в пределах компетенции, которую получил от воеводы, — вмешался цесаревич. — Нужно было довести ситуацию до критически сложной, чтобы княжич Андрей мог показать все свои возможности.
— И теперь вы знаете кое-что интересное, так?
— Не пыхти, Жора, — по-свойски откликнулся император. — Ну, вскрылся еще один Дар у мальчика. Ну, Прыгун он теперь. Так радуйся. Без магической искры выпестовать у себя разнообразные ментальные техники — дорогого стоит. Есть талант у Андрея помимо Разрушителя. А мы не собираемся эксплуатировать его в угоду себе, и каждый случай обещаем обсуждать с тобой.
— И ближайший, как я понял, афера в Венеции, — поддел Мстиславских Георгий, демонстрируя свою осведомленность. Впрочем, и о телепортациях сына он уже знал от Куана.
— Да. Нужно отучить одну нахальную семейку сидеть на двух стульях, — не стал отрицать император. — Андрей Мамонов будет катализатором событий, а заодно произведет впечатление на мою внучку.
— Все-таки не отказываетесь от мысли породниться? — уже в открытую ухмыльнулся князь.
— Как вариант, Жора. Как вариант.
— Не боитесь, что сын «погасит» Лидию?
— Такие опасения есть, — мрачно сказал цесаревич. — Нужно все тщательно взвесить.