— Георгий, ты же понимаешь, что после уничтожения Источника Ушатых ни один княжеский, боярский и дворянской род не допустит сближения своих дочерей с Андреем. Этот страх будет витать над их головами очень долго, — император осушил свой бокал и поставил его на стол. — А мне выгодно давить жутью на своих подданных, чтобы поменьше своевольничали. И у тебя остается только два варианта: женить сына на какой-нибудь якутской княжне (про вашу семейную традицию — а то и обязанность? — я знаю!) или породниться с Мстиславскими. Но! Опять же, при условии, что моя внучка гарантированно не пострадает от разрушающего воздействия антимагии.
— Гарантий я дать не могу, — тут же откликнулся Георгий. — Вы же прекрасно видели его Дар в действии. А как он будет воздействовать на девушку, которую выберет в жены — не знаю.
— А узнать можно только одним способом, князь, — пожал плечами император.
Наступило молчание. Мстиславские не торопились разжевывать сказанное, зная, что князь Мамонов сообразит, о чем речь.
— Дар Разрушителя не передается по наследству, — как можно безразличнее произнес Георгий. — Так что ожидать от Андрея детей с каким-то уникальным природным подарком не стоит. Поэтому я даю сыну как можно больше свободы. Пусть гуляет, насколько сил хватит. Зная тебя, Ваня, ты уже нашел парню одаренную девушку в качестве подопытного кролика. А как у тебя с совестью, не скребут кошки на сердце?
— Совершенно не скребут, — хмыкнул император, переглянувшись с наследником. — Так надо для нашего общего будущего. Цель для княжича мы подобрали, осталось подождать пару лет и аккуратно подвести парочку к нужному результату. Потом случится скандал, влюбленные разругаются, а наши специалисты тщательно изучат последствия такого романа.
— Ты первостатейный циник, Ваня, — покачал головой Мамонов. — Мне не нужны бастарды на стороне. Особенно от Разрушителя.
— Так их и не будет, — ласково улыбнулся государь. — Готов лично проконтролировать. Мне тоже не нужны чужие детки с искрой антимагии. Давай откровенно, вероятность появления такого ребенка все равно существует.
— Не спорю. Я тоже этот вариант не отбрасываю окончательно.
— Поэтому мы плавно подходим к тому, ради чего сюда заявились с коньяком в такую рань, — развел руками Иван Андреевич, а цесаревич только кивнул, соглашаясь с отцом. — Мы со своей стороны обещаем подготовить Великую княжну Лидию к мысли, что ее мужем станет Андрей Мамонов, а ты, Жора, сделай так, чтобы мальчишка осознал важность такого союза и не утоп в романтическом болоте отношений к иным боярышням. Нет у парня другого варианта, увы. Аристократия его отринет как чужеродный предмет. А повзрослевшему парню с уникальной искрой нужна будет хорошая и статусная жена, без этого никак. Знаешь, почему Булгаковы так легко сдались, даже не трепыхнулись, когда я приказал им отдать Андрея?
— Боялись за свой Источник, — Георгий тщательно изучал носок своего начищенного ботинка, покачивая ногой. — И за княжну Светлану, которая уже начала проявлять чувства к твоему сыну.
— Хочешь сказать, Ваня, клановый альянс между Мамоновыми и Мстиславскими предрешен? А если Андрей выберет себе в жены обычную девушку? Такой вариант не просчитывали?
— Вопрос неправильный. Как ты сам отнесешься к подобному мезальянсу?
— Отрицательно, и ты прекрасно об этом знаешь.
— Ну, вот и ответ. Впрочем, вариант со второй женой тоже продумай. Лично мы не против. Но старшей останется Лида. А насчет альянса… Я знаю, что ты не тот человек, который сходу отвергает предложение, даже невыгодное. И поэтому не торопил тебя, давал созреть.
— Альянс создаст дисбаланс среди кланов.
— А вот это уже нюансы, которые нужно тщательно обсудить. Но не думаю, что все настолько плохо. Будут недовольные, будут попытки подняться на нас войной или ликвидировать Глав Родов — то бишь нас с тобой, Жора. Впрочем… — Мстиславский поднял руки с открытыми ладонями, — я не давлю на тебя. Если есть причины не принимать наше предложение, мы тебя поймем. И забудем разговор про альянс.
— Сначала я хочу наказать капитана Трегубова. Есть подозрение, что он действовал по чьему-то наущению, — твердо произнес Георгий.
Отец и сын Мстиславские снова переглянулись, как будто решали, кто скажет решающее слово. Император вздохнул:
— К Иртеньеву все равно загляни и обоснуй свое право. Он не любит, когда в его хозяйство лезут с требованиями подобного рода. Сам знаешь, братство плаща, кинжала и яда… Если начнут боевых офицеров кошмарить из-за таких ситуаций, авторитет воеводы упадет. А насчет Трегубова уже провели следствие по-тихому. Нет там следа к Ушатым или Шуйским.