— Да, теперь я убедилась в этом, — вздохнула Вероника. — Все пытаетесь показать свою бесшабашность и крутость. А потом, в шестьдесят лет, ноете, что старые раны болят.
— Был пример? — я рассмеялся.
— Прадедушка по материнской линии. Афанасий Васильевич. Такой же любитель был пошутить, о ратных подвигах поболтать. А по ночам кряхтел, жаловался коту, что косточки перед дождем ноют.
— Коту?
— Кот Сержант у нас в Ельце жил, — улыбнулась воспоминаниям девушка. — После смерти прадеда ушел из дому. Тосковал сильно… Так в чем твой интерес к нашему Источнику?
— Ты ладонь вытяни над стеклом, — я снова оглянулся. Местных гидов не видно, только в дальнем углу на стульчике сидит какая-то тетенька в строгом платье иразмеренно работает спицами. Наверное, смотрит за порядком в зале, а пока народу мало, увлечена вязанием.
Вероника пожала плечами и сделала так, как я попросил. Ничего не произошло. Поблескивающий абсолютно черными боками, камень лежал молчаливой глыбой, игнорируя руку девушки. Но как только к стеклу прикоснулся я, вновь кисть окутал хоровод звездочек. Загадок с этими метеоритами становилось все больше и больше, но одна версия упрямо вертелась в голове. Этот камешек прилетел из тех далей, что сформировали начальную среду для появления магии. Одни принесли жизнь, как утверждают современные ученые, другие — магическую энергию.
— А у тебя какая Стихия? — с любопытством глядя на манипуляции с рукой и звездами, спросила княжна. — Мамоновы же с Огнем дружат, а здесь ничего похожего нет. Вроде как Воздух? Очень схожие реакции…
— Я со Стихиями не работаю, — прошептал я, наклонившись к ушку Ники. Перед моими глазами качалась сережка с темно-красным камешком, искусно сделанным в виде миниатюрного яблока.
Одноклассница захихикала, словно ее пощекотали.
— Прекрати, неудобно. Тебе еще рано строить из себя ловеласа.
— Получается же?
— Слабенько… Ты серьезно сейчас сказал про Стихии?
Ника посмотрела на меня с удивлением. Ну да, откуда ей знать про мои чудачества с ментальными практиками?
— Как можно пренебрегать Даром и увлекаться ориентальными искусствами? Это же нонсенс!
— Я люблю экспериментировать, — беря под руку княжну, тяну ее дальше вдоль лотков с минералами и камнями, заодно проверяя их на реакцию. — Вот представь себе ситуацию, когда Дар блокируют с помощью очень мощных артефактов. Что будешь делать?
Вероника насупилась.
— Ты обещал мне занятия со своим наставником, но до сих пор ни ответа, ни привета. Забыл?
— Некогда было. Поездка к родственникам все планы нарушила. Я поговорю с Куаном. Он составит план занятий, чтобы совмещать некоторые тренировки с моими. Часть упражнений придется выполнять самостоятельно. Я не забыл…
— Хорошо, — как-то неуверенно ответила Ника, как будто испугалась и захотела отказаться от сомнительной затеи. Я бы на ее месте так и сделал. Девушка неплохо владеет стихийными атрибутами Земли, зачем ей техники, только мешающие развитию магической искры. Это для меня нет иного пути, я должен идти вперед именно по такой стезе. Но в свете новых возможностей, подкинутых мне Источником, нужно пересматривать стратегию усиления.
— А ты не заметил, что близнецы какие-то странные в последние дни? — Ника словно невзначай проводила рукой над стеклом минералами, теша себя надеждой, что и на ее пальцах запляшут звездочки. — Спрашиваю Нину, может, дома проблемы, а она только отмахивается. Вижу, хочет сказать, но как будто боится.
— По Даньке не скажешь, — равнодушно ответил я.
— Да вы, мужчины, все одинаковы. Холодные, бездушные, — обвинила меня за всех представителей сильного пола Вероника.
— Не ругайся, милая, это проходит с возрастом, — я решил пошутить, за что был наказан очередным тычком, только в плечо. Потер его и предложил: — Тут, неподалеку от музея есть кондитерская. Хочешь эклеры или пирожное? Угощаю.
— От эклеров не откажусь, — кивнула спутница. — И вообще, мне стало скучно. Рассказ про мамонтов был увлекательным, как и твои фокусы с метеоритом. А остальное не по мне.
Я и не сомневался. Мне просто хотелось погулять с девушкой, развеяться от событий последних дней. Легкая болтовня прекрасно очищает мозги. Спустившись к гардеробной, отдал номерок и получил нашу одежду. Стоя перед зеркалом, помог Нике одеться, наблюдая в отражении улыбку гардеробщицы.
— Домой, Андрей Георгиевич? — уточнил Яким.
— Прогуляемся до «Вкусняшки», — застегивая пальто на пару пуговиц, ответил я. Мне пришлось заранее изучить прилегающий к музею район, и кондитерскую-кафе, как себя позиционировало это заведение, я выбрал на случай, если Веронике станет скучно. И дойти до нее можно пешком, шагов двести до парковой зоны.