— Так их и не будет, — ласково улыбнулся государь. — Готов лично проконтролировать. Мне тоже не нужны чужие детки с искрой антимагии. Давай откровенно, вероятность появления такого ребенка все равно существует.
— Не спорю. Я тоже этот вариант не отбрасываю окончательно.
— Поэтому мы плавно подходим к тому, ради чего сюда заявились с коньяком в такую рань, — развел руками Иван Андреевич, а цесаревич только кивнул, соглашаясь с отцом. — Мы со своей стороны обещаем подготовить Великую княжну Лидию к мысли, что ее мужем станет Андрей Мамонов, а ты, Жора, сделай так, чтобы мальчишка осознал важность такого союза и не утоп в романтическом болоте отношений к иным боярышням. Нет у парня другого варианта, увы. Аристократия его отринет как чужеродный предмет. А повзрослевшему парню с уникальной искрой нужна будет хорошая и статусная жена, без этого никак. Знаешь, почему Булгаковы так легко сдались, даже не трепыхнулись, когда я приказал им отдать Андрея?
— Боялись за свой Источник, — Георгий тщательно изучал носок своего начищенного ботинка, покачивая ногой. — И за княжну Светлану, которая уже начала проявлять чувства к твоему сыну.
— Хочешь сказать, Ваня, клановый альянс между Мамоновыми и Мстиславскими предрешен? А если Андрей выберет себе в жены обычную девушку? Такой вариант не просчитывали?
— Вопрос неправильный. Как ты сам отнесешься к подобному мезальянсу?
— Отрицательно, и ты прекрасно об этом знаешь.
— Ну, вот и ответ. Впрочем, вариант со второй женой тоже продумай. Лично мы не против. Но старшей останется Лида. А насчет альянса… Я знаю, что ты не тот человек, который сходу отвергает предложение, даже невыгодное. И поэтому не торопил тебя, давал созреть.
— Альянс создаст дисбаланс среди кланов.
— А вот это уже нюансы, которые нужно тщательно обсудить. Но не думаю, что все настолько плохо. Будут недовольные, будут попытки подняться на нас войной или ликвидировать Глав Родов — то бишь нас с тобой, Жора. Впрочем… — Мстиславский поднял руки с открытыми ладонями, — я не давлю на тебя. Если есть причины не принимать наше предложение, мы тебя поймем. И забудем разговор про альянс.
— Сначала я хочу наказать капитана Трегубова. Есть подозрение, что он действовал по чьему-то наущению, — твердо произнес Георгий.
Отец и сын Мстиславские снова переглянулись, как будто решали, кто скажет решающее слово. Император вздохнул:
— К Иртеньеву все равно загляни и обоснуй свое право. Он не любит, когда в его хозяйство лезут с требованиями подобного рода. Сам знаешь, братство плаща, кинжала и яда… Если начнут боевых офицеров кошмарить из-за таких ситуаций, авторитет воеводы упадет. А насчет Трегубова уже провели следствие по-тихому. Нет там следа к Ушатым или Шуйским.
— Или он очень тщательно спрятан, — не унимался Георгий.
— Ну, хорошо… Как ты собрался наказывать капитана? — император вздохнул, поняв безнадежность своих уговоров. Георгий всегда отличался упертостью, куда большей, чем у него самого.
— Пальцы на обеих руках сломаю, чтобы впредь думал, как такие провокации устраивать.
— Так сломай их Иртеньеву, — равнодушно ответил Иван Андреевич. — Волкодав исполнял его приказ. Твой сынок уже влегкую его руку переломил, кстати.
— Обижу воеводу — обижу тебя, — недовольно пошевелился Георгий, чувствуя накатывающееся раздражение. Хотелось есть, а коньяк на голодный желудок только распалил пищевод. Новость про сломанную руку Трегубова была неожиданной и приятной.
— Понимаешь, — улыбнулся старший Мстиславский и сделал знак сыну, который тотчас же поднялся на ноги. — Ладно, поговорили-то хорошо, перспективы наметили. Дело за тобой, Жора. Подумай, поразмысли. Кстати, помоги Андрею с обустройством усадьбы. Парнишка неопытный, от свалившегося на голову подарка может дел всяких наворотить.
— Не сомневайтесь, Ваше Величество, — пробурчал Георгий, провожая гостей до дверей. — Сегодня же займусь. Там штат обслуги один чего стоит.
— Да, кстати! — остановился император. — Получается, ты в Москве минимум неделю пробудешь…
— Где-то так.
— Сегодня прилетает моя тетка, Великая княгиня Ольга Ивановна. Из самих САСШ! Представляешь, решила отдохнуть за океаном, заодно в гости к Меллонам заглянула, в ваших угодьях побывала, этакая старая проказница! Кто ее знает, может и с тобой захочет пообщаться! Ну, бывай, князь!
Мстиславские вышли в коридор, снова нацепив чужие личины. Охранник стоял возле дверей, нерешительно переступая с ноги на ногу.
— Что там с завтраком? — сдерживая раздражение, поинтересовался Мамонов у него.
— Уже готов, но эти… господа сказали, чтобы подали его после их ухода, — он кивнул в спину императора.
— Так подавай! Две минуты тебе, чтобы официант здесь был!
Георгий захлопнул дверь.
— Ну, суки! — восхищенно произнес он, имея в виду ушедших Мстиславских. — На ходу подметки режут! Уже и каргу эту на Аляску протащили! Неужели про Источник пронюхали? Надо торопиться, иначе прощелкаем клювом, потом будем под дудку государя нашего плясать до скончания веков!
Глава 5
1
Заходя в приемную воеводы, Георгий Мамонов вдруг ощутил, что его раздражение, вызванное утренним разговором с императором (в большей степени чем с цесаревичем), растворилось без остатка. И он понял, насколько ловко Мстиславские сбили его боевой пыл и настрой перед разговором с Иртеньевым. Потребовать кровь Трегубова князь не отказывался, но теперь подобная просьба выглядела тусклой, не соответствующей реальным репутационным потерям. Мелочь, на которую князь не должен реагировать излишне.
— Его высокопревосходительство ожидает вас, князь, — секретарь-адъютант, заходивший в кабинет доложить о визите Георгия, выскользнул из-за двери, распахнул ее шире. — Прошу.
Воевода стоял на середине кабинета, показывая одновременно и радушие, и упрямство глыбы, которую с места не сдвинуть. Понятно, своего офицера будет защищать до последнего.
— Здравствуй, Георгий Яковлевич, — он все же первым протянул руку, которую Мамонов спокойно и крепко пожал, борясь с соблазном, к которому его подталкивал император. — С приездом. Мне уже доложили, что ты прилетел рано утром. Отдохнул бы, а то сразу с корабля на бал.
— Не переживай, Николай Юрьевич, — усмехнулся Мамонов. — У меня с утра настроение с перепадами, но сейчас я спокоен как сытый лев.
— Боюсь предположить, кого ты скушал на завтрак, — в ответ пошутил Иртеньев, приглашая жестом сесть в «уголке релаксации», как он называл мягкую мебель, где проводил ненавязчивые беседы с подчиненными или с важными гостями. — Надеюсь, не моего волкодава?
«Семи пядей во лбу не надо быть, чтобы понять: Мстиславские его уже предупредили о переговорах и успокоили. Вон каким орлом смотрит. Дескать, не лезь дальше положенного, а то ударю», — подумал Георгий, присаживаясь в одно из кресел.
— Коньяк, бренди, вино?
— Вообще ничего. Лучше сразу решим возникшую ситуацию. Признаюсь: она мне очень не нравится, даже в свете всех раскладов, показывающих офицера с лучшей стороны.
— Трегубов — отличный спец, Георгий Яковлевич, — как можно мягче ответил Иртеньев. — Мы провели расследование, выяснили мотив поведения…
— Правда, что это был твой приказ, действовать как можно жестче в момент освобождения «заложников», в роли которых выступили мои люди?
— Да, скрывать не буду. Но я не давал приказ использовать боевые пули, сразу говорю. Трегубов должен был иными способами вывести кадета Волховского на применение запредельных возможностей. Применение боевых патронов на тренировке капитан Трегубов пояснил своим самовольством, желанием пойти как можно дальше, раскрыть потенциал мальчика.
— И вы поверили?
— А почему я не должен верить боевому офицеру с надежной репутацией? — удивился воевода. — Ну, да, я очень внимательно прочитал протокол допроса, лично беседовал с Трегубовым, дал приказ аналитикам разобрать его ответы чуть ли не под микроскопом и вынести вердикт. Не было у капитана мотива убить княжича Андрея.