— Черт его знает, — чуточку заплетаясь языком, ответил Щенятев. — Пошли, поищем, пока туда вся орда не рванула!
Я охотно принял его предложение, разумно просчитав, что Лида и Пьетро будут там обязательно. Мы как два закадычных друга обнялись и вышли из залы, громко голося незамысловатую песню, вызвав удивление гостей, лакеев и бодигардов.
— Не такая она, не такая,
Я скажу, точно зная предмет.
Я у многих в объятиях таял,
Но таких, как она, больше нет.
В нашей жизни, где всё на продажу,
Цены мне по карману вполне.
Сразу я не врублюсь в это даже —
Что же ей не хватает во мне?
Карман загружен,
Прикид утюжен,
И голова идей полна.
Но я ей нужен,
Как хрен на ужин.
Моя любовь ей не нужна [2].
Не самая шедевральная, конечно, песенка, но почему-то зацепила многих простотой фраз, легкой дерзостью и возможностью петь ее под гитару. Я ее впервые услышал от Ярика Назарова, и удачная аранжировка «Страдивариусов» сразу сделала ее популярной среди слушателей «Радио-аккорд». Первым, кто предложил исполнить ее лохматым парням из ансамбля, была Анжелика, и как ни странно, песня выстрелила. Она вошла в дебютный альбом, который за первые два месяца продаж взлетел на третье место среди новинок. Молодец Арина, есть в ней коммерческая жилка! Считаю, это наш общий успех. Приеду домой, встречусь с Голицыной и скину на нее раскрутку Анжелики по России. Но сначала нужно дать с десяток концертов в столице, закрепить успех. А там и до турне недалече.
Бодигарды сначала вежливо поинтересовались, куда это мы намылились, и Лешка Щенятев вдруг на хорошем итальянском спросил, где выход на крышу. Мы, видите ли, изволили взглянуть на фейерверк. Один из лакеев вызвался проводить нас через хитроумные переходы прямо наверх по широкой винтовой лестнице.
На плоской крыше, уставленной многочисленными горшками с зеленью, плетеными креслами, столиками с шампанским, уже толпились гости и возбужденно переговаривались, ожидая первых залпов. Отсюда хорошо просматривались залитые электрическим светом острова с уходящим под воду старинным городом, геометрически правильно проложенные каналы. Дворцы, особняки, отели и обычные дома подсвечивались яркой иллюминацией. По воде то и дело скользили вереницы веселых огоньков — гондольеры пользовались возможностью заработать побольше денег от наплыва туристов. Подозреваю, сейчас в Венеции находится очень много русских аристо, приехавших с ближайших курортов в надежде увидеть цесаревича. Даже представить страшно, что будет твориться на ристалище. Такое зрелище вряд ли кто захочет пропустить.
Гости зашумели и стали расходиться по сторонам, пропуская идущего Луиджи Мочениго рядом с Юрием Ивановичем. Следом за ними пристроились цесаревна и Аделина Мочениго — жена дожа. Лидию с Пьетро я заметил сразу. Принц что-то нашептывал на ухо княжне, а та вежливо улыбалась, изредка кивая. Зуб даю, ей было неприятно находиться рядом с младшим Мочениго, и дело вовсе не во внешности. Как раз наоборот — парень очень даже красив, похож на мать. Черноволосый, гибкий, стройный, улыбчивый — чем не кандидат в мужья? Лида явно знала о нем нечто такое, что заставляло ее с трудом сдерживаться и не покинуть общество Пьетро.
Я отсалютовал Щенятеву и сказал, что на некоторое время исчезну. Пусть парень придет в себя, а то что-то стал волноваться, почему ни одна магическая формула не действует на его протрезвление. А здесь полно симпатичных сеньорит, уже нацелившихся на охмурение перспективных женихов.
Аккуратно лавируя между гостями, устремившимися к бетонной балюстраде с гипсовыми горгульями по краям, я подошел к Лидии и Пьетро.
— А вот и мой напарник! — весело воскликнула девушка, с облегчением отпуская руку принца. — Познакомьтесь, Петр. Это Андрей Мамонов, из очень богатого и древнего княжеского рода. Прекрасный пилот с изобретательской изюминкой. А еще владелец студии звукозаписи.
— Очень приятно, Андрей, — приветливо откликнулся Мочениго, еще не подозревая, какая пакость ожидает его от Мстиславских в моем лице. Говорил он по-русски неуверенно, словно боялся ошибиться. Явно овладевал языком с помощью лингво-амулета. — Я уже надоел Лидии, желая поскорее познакомиться с вами. Послезавтра буду обязательно поддерживать вас на арене.
— Сами вы не увлекаетесь пилотированием? — вежливо спросил я, пожимая протянутую руку. Вяловатые пальцы обхватили мою ладонь, захотелось поскорее разорвать контакт. Нет-нет, я не испытывал отвращение, просто ощутил тревожный звон в ушах. Перстень и кольца принца были под завязку набиты магической силой. Пьетро чего-то боялся.