— Не, я же не дурак, все понимаю, — покраснел Глеб, поняв, насколько наивным сейчас выглядит перед пацаном, младше его на полтора-два года. Кто там, в приюте, свой точный возраст знал? — Мне казалось, высокородные стараются закон не переступать. Зачем им проблемы с властью?
— Переступают, — вздохнул я. — Только очень аккуратно, просчитав все на десять шагов. Не все, но таковых большинство. И я в своем праве. В это дело, — обвожу рукой мастерскую, — вложены мои мечты, деньги Рода и репутация. А ублюдки хотят просто все сжечь, только чтобы я продал кусок земли и съехал отсюда к чертовой бабушке. Вот и хочу выяснить, кто заказывает песню. Поговорю с заказчиком, выясню настоящую причину всего происходящего…. Ладно, идти надо.
Тяжелая поступь «скелета» отдавалась в пустых комнатах, натужно скрипели половицы, выдерживая вес УПД. Увидев меня, Игорь открыл входную дверь, выскользнул в морозную ночь. Оказавшись на улице, я активировал на забрале режим ночного видения. «Надо бы еще тепловизор вмонтировать, — мелькнула мысль. — Скорее бы Гена прототип сделал. Там как раз весь функционал будет».
Отдавал ли мой поступок мальчишеством? Ну, в какой-то мере, да. Ворон подсказал правильный ход, но как только представлю, что иду в полицию, жалуюсь на то, что за моим домом подглядывают, грозят уничтожить мастерскую — и все, слухи поползут один краше другого. Дескать, князь Мамонов не может обеспечить защиту своего сына! Представили реакцию папаши? Да он меня просто сожрет с потрохами и посадит на хлеб с водой. Можно будет забыть о свободе, той самой, за которую я цеплялся зубами.
От сумбура мыслей меня отвлекло движение размытой фигуры, оторвавшейся от забора. Даже в «ночнике» не удалось разглядеть трансформацию Куана! Как обидно! Поднимаю забрало и вдыхаю влажный ночной воздух.
— Что слышно? — интересуюсь у наставника.
— В ста метрах отсюда стоит машина, в ней сидят двое, периодически смотрят в монокуляр, — отчитался Куан. — Скорее всего, он с функцией тепловизора или ПНВ. Сейчас такие в свободной продаже появились. Десять минут назад к ним подъехала еще одна легковушка с тремя пассажирами.
— Интересно, что задумали?
— В таких случаях, обычно, закидывают дом зажигательными смесями, если у противника нет возможности пользоваться Даром или каким-нибудь амулетом. Но я предполагаю, что магические артефакты никто не применит. Это чревато, следователи вмиг сообразят, — пояснил наставник. — Перед нами обычная шпана, нанятая купцами, и кураторы. В идеале брать надо именно их, а не исполнителей.
— Что за машина?
— Старенький «Фаворит».
— Ладно, чего гадать, — решительно произнес я. — Скрытно подходим и хватаем всех, кому не посчастливится убежать. Куан, Яким — со мной. Остальные на месте, приглядывайте за домом. Любого, кто влезет во двор, вязать.
— Слушаемся, Андрей Георгиевич, — нехотя откликнулся Игорь, тоже желавший поучаствовать в охоте.
Чтобы не спугнуть пост наблюдения, мы решили подойти к нему со стороны заброшенных домов. Куан успел выломать несколько досок в деревянном заборе, разделявшем лифантьевский особняк и покосившийся от старости домик с мансардой. Через этот пролом я вместе с ним и проник на соседний участок. Чернильная темнота разбавлялась бледными очертаниями строений, то и дело на пути попадались кустарники, раскинувшие мерзлые ветки как растопыренные пятерни человека. Фигура наставника маячила впереди. Вот она остановилась перед калиткой, замерла на какое-то мгновение, а потом подала какой-то знак. Я осторожно выглянул наружу и едва не присвистнул. Из обеих машины вышли люди, собрались кучкой, о чем-то совещаясь, а потом все вместе двинулись в тени заборов к моему дому.
— Так даже лучше, — прошептал я самому себе. — Поймаем на горячем.
Как чувствовал, что сегодня нужно приехать в мастерскую. На душе весь день было маетно, а потом звонок Анжелики придал мне решимости. Пора с этими тайными игрищами от купцов заканчивать. Борис Кузьмич только руками разводил, когда я спрашивал его насчет переговоров с Воскобойниковым. Не хотел владелец мыловарен уступать, что ты поделаешь!
Куан выскользнул наружу и… снова исчез, а мне оставалось только продвигаться параллельно той группе, также прячась в чернильной темноте. Вороненые пластины «скелета» не давали бликов, и пользуясь преимуществом, я мог спокойно подойти к пятерке вандалов, подкравшихся как воры к воротам особняка. Осторожно подняв забрало шлема, прислушался к тихому разговору.
— Как им пользоваться-то? — шипел один из нападавших, вертя в руках продолговатый предмет, похожий на речной голыш.