Обнаружил внизу приписку, что тестовый бой мне не принесет ни копейки.
— Есть вопросы? — нарушил молчание куратор.
— То есть вам не принципиально, если я буду выступать в «механике»? — решил я уточнить, чтобы потом соперники не выкатывали претензии.
— Я больше о вашем здоровье беспокоюсь, юноша, — криво улыбнулся мужчина. — Если одаренный хочет выступать в бронекостюме старого образца — его дело. Интегратор все же предпочтительнее.
— И никаких претензий от бойцов по комплектации бронекостюма не будет?
— Ну… автоматические пушки, компактные гранатометы и другое огнестрельное оружие исключено. На ринг выходят драться с помощью магии, а из защиты — только стихийный доспех. Этого достаточно?
— Да, — кивнул я.
— Назад не сдадите, Андрей Георгиевич? — спросила Арина, пряча волнение.
— Ни в коем случае.
— Тогда поехали, — чуть нервно произнесла девушка и витиевато расписалась на двух листах. — Теперь ваша очередь.
Анатолий Ярославич поставил свою подпись и пристукнул печатью, что меня насмешило. По сути, на моих глазах разворачивается договор о контрабанде услуг, пусть и столь специфических. Как будто печать имеет легитимную силу. И кому сей документ будут предъявлять в случае невыполнения условий? Надо потом Голицыну расспросить поподробнее. Вдруг какая-то ловушка?
— Один экземпляр ваш, Арина Васильевна, — куратор легким касанием пальца отправил по столу контракт в сторону княжны, и я уловил легкое повышение магического фона. Вернее, антимагические волны всколыхнулись во мне, но тут же улеглись, поняв, что нет никакой угрозы носителю. — Бой состоится пятого марта, Андрей Георгиевич. Где и когда, я проинформирую княжну Голицыну.
— Понятно, — Арина поднялась, и я следом за ней. — До свидания, Анатолий Ярославич.
— Всего доброго, молодые люди, — мужчина все-таки проявил вежливость и проводил до двери девушку, мне же кивнул с холодком в глазах.
Уже в машине я спросил княжну:
— А эта филькина грамота какой-нибудь вес имеет?
— Лучше не проверять, — вздохнула Арина. — Конечно, имеет. Ты сам убедился, что подобные бои патронируют серьезные люди. В этой структуре есть собственная служба безопасности, боевое крыло и долговые агенты. А раз подпольные бои позиционируются как незаконная структура, то и все, кто в ней состоит, на эти самые законы плевать хотели.
— Мафия?
— Ну… скорее, синдикат.
— Ого! А вам не страшно, Арина Васильевна, ввязываться ради меня в это дело?
— Я рисковая девушка, — улыбнулась Голицына. — И собираюсь заработать на тебе большие деньги.
— Верите в меня?
— Ой, давай на «ты»! Неудобно себя чувствую, словно в старушку превратилась. В лицее субординацию соблюдай, но не с глазу на глаз.
— Хорошо, я не против… Арина, а кто он такой, Анатолий Ярославич? Мне показалось, вы знакомы друг с другом.
— Знакомы, — нехотя произнесла девушка, глядя в стриженный затылок водителя. — Он мой родственник по маминой линии. Князь Прозоровский-Голицын. Правда, не любит афишировать эту связь, потому что ходит по тонкой грани закона. В нашем Роду о его делах хорошо известно. Я же очень рискую. Отец узнает — мне конец. Замуж отдаст за какого-нибудь разорившегося дворянина.
— Зачем так-то? — поразился я.
— В назидание другим, — Арина посмотрела на меня и улыбнулась. — Не бойся, Андрей. Я удачливая, а значит, все будет хорошо.
— Хотелось бы верить, — пробормотал я, глядя на нежный овал лица княжны. — После того, что услышал, сразу расхотелось выступать. За тебя беспокоюсь. Замуж не по любви — та же каторга, только моральная.
— Ты такой милый, Андрей! — рассмеялась девушка, не обращая внимания на своих сопровождающих. — Мне очень лестно слышать это. Главное, подготовь УПД для боя, чтобы ничего не отказало в самый неподходящий момент.
— А про какой ринг говорил куратор? В каких помещениях обычно выступают?
— Зимой выступают в ангарах, там от пола до крыши высота подходит для боев в воздухе. Весной и летом организовывают выезды за город. Есть пять или шесть площадок в Подмосковье. Гости получают уведомления заранее, туда незнакомому человеку без представления или протекции не попасть. Ставки делаются только наличными, чтобы не светить движение крупных сумм в Сети. Сам понимаешь, нелегальный букмекерский синдикат с законом не в ладах.
— Мне нужно вносить десять тысяч?
— Нет, это сделаю я как гарант. С меня и спрос, если ты вдруг не явишься на бой. Когда получишь разрешение на выступление в группе «омега», тебе напомнят о взносе. Не переживай. Что еще хочешь узнать?