— Он же не ради этого приехал?
— Ну да, — усмехнулся дядька. — Хитрец решил выяснить, не изменил ли своего решения золотой тойон насчет младшей дочери Дайааны взять ее в Род Мамоновых.
— Вряд ли отец давал слово, не продумав последствия такого шага.
— Правильно, — Сергей Яковлевич кивнул, глядя на меня с уважением. — Так и есть. Летом состоится обряд перехода Дайааны в наш Род. Будет символическая свадьба, роль жениха отвели Витьке…
— А-ха-ха! — не удержался я. — Надеюсь, его по-настоящему не заставят жениться на Диане?
— Нет, — улыбнулся дядька. — Батька твой подстраховался от всех возможных коллизий. У старейшин союзных родов консультировался, с шаманами беседовал… Ты же понимаешь, что аборигены не признают письменные договоры. Им важнее слово богов и духов. Да сам увидишь, если успеешь приехать… Кстати, насчет Аляски не забыл?
— Да помню я, помню, — не хватало мне сейчас нравоучений, как я должен себя вести в экспедиции и что с собой брать.
— Как продвигаются дела по сборке прототипа? — неожиданно спросил родственник. — Отец дал указание проследить. Сам понимаешь, с какими трудностями он доставал двигатели, пришлось перед Меллонами ужом крутиться. Очень уж интересовались, кто из русских решил натянуть нос Арабелле из «Мехтроникса».
— Хм, — я озадаченно почесал затылок. — Видимо, для Меллонов никакой тайны в назначении линейных движков нет.
— Да их только в экзоскелеты и пихают, — хмыкнул князь. — Главное, что американцы не знают, что получатель — ты.
— Здорово, — немного подумав, согласился я.
— Раз твое имя ни разу не всплыло в общении между твоим отцом и Энтони, то огласка и не нужна. Пусть будет сюрприз. Это, кстати, спасет тебя от гнева Арабеллы Стингрей.
— Что, злая тетка?
— Так у нее прозвище «Фурия»! — рассмеялся дядька Сергей. — Она местные кланы кошмарит со своим боевым крылом без страха и упрека. Недавно разнесла штаб-квартиру чьего-то клана за то, что его представители захотели захапать ее разработки. Ладно, пойду к себе, отдохну с дороги. Приедет Баженов, меня не буди. Пусть подождет, вместе с ним поеду смотреть особняк.
Он широко зевнул и отправился спать. В гостиную заглянул Куан, и увидев меня одного, сидящего в задумчивости, сказал:
— Мы давно не тренировались. Переодевайся и выходи в парк. Отработаем перенос на сто метров.
— Да я едва двадцать преодолеваю! — я возмущенно уставился на непреклонного наставника. — И вообще после обеда полагается на массу подавить!
— Тренировка сожжет лишние калории, а будешь валяться, ожиреешь с такой скоростью, что через месяц в бронекостюм не влезешь, — невозмутимо парировал Куан. — Живо встал, переоделся и вышел в парк!
И не поспоришь с таким аргументом. Пришлось оторвать зад от дивана и идти переодеваться. Натянул на себя шерстяной спортивный костюм, кроссовки, шапочку на голову — и вперед! До сумерек еще пара часов, так что предстоит серьезно поработать. Телепортация — не шутка. Приходилось напрягаться так, что внутреннее ядро раскалялось добела, накачивая энергоканалы Силой для прыжка. Моим лучшим результатом до сегодняшнего дня было перемещение на двадцать метров. А тут все сто заявлено! Да меня вывернет наружу или сплющит от клокочущей внутри энергии!
Пришлось распылять ее часть в пространство, чтобы не разорвало, и прыгать, прыгать! Наставник вначале жалел меня и не требовал мгновенного результата. Я набирал потенциал, плющил пространство ладонями и входил в густой кисель сопротивляющейся природной материи. Всего лишь один шажок переносил меня на определенное расстояние, но как же неимоверно тяжело он давался! Я вываливался из пространственного «кармана» весь потный, с бешено вращающимися зрачками, и выжатый как лимон. Двадцать метров, тридцать, сорок пять — чем длиннее становилась дистанция, тем я, как ни странно, чувствовал себя гораздо лучше. Ну, как лучше… Меня, хотя бы, перестало плющить и корежить во время скачка, а к концу занятий прыгал как молодой кузнечик. Но разозлившись на неугомонного Куана, я все же преодолел отметку в сто метров, оказавшись за его спиной и перехватив сгибом локтя горло, сдавил со злостью.
Куан врезал по моим ребрам локтем, вывернулся ужом из ослабевшего захвата и нанес еще пару ударов: ногой в предплечье и раскрытой ладонью в подбородок. Ах, так? Избыток энергии выплеснулся наружу и отбросил наставника назад. Пропахав несколько метров тающего снега и грязной земли, он замер на земле, раскинув руки.