— Молодой, но уверенно продвигающийся к званию лучшего пилота среди непрофессиональных бойцов, рискнувший бросить вызов современной броне, смелый и отчаянный Вооо-олхв!
Неплохо, неплохо! Вот я какой, оказывается! Под оглушающий свист я вошел на ринг, и в одно время со мной шагнул в центр и Железобетон. Я не стал оценивать его параметры. Мне было важно понять, каков диаметр площадки. Снаружи она показалась маленькой, но попав внутрь, с удовлетворением решил, что места для маневра хватит. Если все бойцы «Железной Лиги» выступают в таких условиях, мне-то что волноваться?
Рефери встал посредине, жестом подозвал нас к себе, недвусмысленным жестом показал, чтобы мы отключили фильтры глушения звуков, и жестко произнес:
— Начинаете по взмаху желтого флажка. Бой заканчивается с поднятием красного флажка. Проигрыш считается по невозможности подняться на ноги в течение двадцати секунд с учетом массы брони. Вам все ясно?
Я вместо ответа показал раскрытую ладонь, то же самое проделал Железобетон. Рефери кивнул, мы с Железобетоном протянули друг другу кулаки и соприкоснулись ими.
Наконец, на ринге остались только я и соперник. Отойдя на несколько шагов назад, начал разогревать ярло и постепенно накачивать каждую клеточку тела энергией, особое внимание уделяя рукам, на которые пойдет основная нагрузка. И тут в голове мелькнула мысль, от которой все тело мгновенно заледенело. Если сейчас активируют магические щиты — а они обязательно здесь должны присутствовать, иначе зрителей поубивает! — то моя антимагия их просто снесет! Что делать-то? Решение было не самым приятным: часть энергии пойдет на гашение Разрушителя, а драться придется с тем, что останется.
Ментальное усилие помогло разогнать ядро до критического состояния. И вовремя. Вокруг нас загудело, заискрилось, с наружной стороны сети вспыхнули сиренево-фиолетовые щиты, антимагия заверещала, пытаясь вырваться из-под жесткого гнета. «Ну же!» — поторопил я бокового судью, слишком медленно поднимающего желтый флажок.
Загудевший двигатель отрывает меня от земли как младенца, и я мгновенно перехожу на горизонтальный полет, чтобы всем весом обрушиться на Железобетона. Противник очень опытный, по сравнению со мной. Он опередил меня на мгновение, и сам понесся навстречу, выстраивая атакующую магоформу в виде огненного копья с острым наконечником. Ну, теперь-то можно отпустить антимагию, что я и сделал с большим удовольствием. Хрустальный перезвон разлетающейся на куски магии едва не оглушил меня. Копье, летевшее навстречу, брызнуло во все стороны алыми каплями огня и стекло призрачными ручейками по защитному пологу. И вдруг пространство вокруг меня заполыхало яркими вспышками магических плетений, скручивающихся в разнообразные жгуты, шары, стрелы. Все шипело, трещало, стонало — и осыпалось бессильным фейерверком вниз. Трибуны вопили. Им такое представление нравилось.
Увлекшись, противник приблизился настолько сильно, что не заметил, как мой кулак, набитый под завязку ментальной энергией, погнал ему навстречу кубометры спрессованного воздуха. Понятно, что увернуться от него у Железобетона не было никакой возможности. Броневые пластины его экзоскелета оказались смяты как бумажка. Вот же идиот! Почему он не поставил стихийный доспех?
Противник дважды перекувыркнулся в воздухе и влетел головой в ограждающую сеть, но умело выправил свое положение по вертикали. Меня тоже отнесло немного назад от такого столкновения, но в отличие от Железобетона, я удержал позицию, что позволило тут же приблизиться к противнику и нанести несколько быстрых ударов в корпус, завершив все неплохим боковым ударом ноги в бедро. Мне показалось, Железобетон был ошеломлен таким началом боя и теперь лихорадочно выстраивал защиту. То и дело его руки окутывались багрово-желтыми всполохами, но близость Разрушителя начисто срывали формирование ударных техник на начальном этапе.