— Молодой человек, не знаю, по каким причинам вы не пользовались магией, но грамотная тактика вкупе со странной техникой позволили вам одержать быструю и яркую победу, — прервал молчание мужчина с щетиной. Она придавала ему какую-то неброскую элегантность вкупе с золотыми очками. — Я один из учредителей «Железной Лиги», Колыванов Василий Егорович, по совместительству маг-гроссмейстер.
— Лондонская Академия? — не удержался я.
— Ого, неплохая осведомленность, юноша! — улыбнулся Колыванов. — Закончил я ее двадцать лет назад, но память об альма-матер до сих пор греет сердце. Неужели вы хотите поступать туда? Я могу написать рекомендательное письмо, но есть одна проблема. У вас весьма специфический Дар. Во время боя я внимательно следил за вами по поручению учредителей «Лиги». Странное ощущение, скажу.
— В чем оно выражается? — мне стало любопытно, может ли человек уровня гроссмейстера выявить Дар антимагии?
— Искра присутствует, это несомненно, — убежденно сказал Василий Егорович. — Я заметил, что она когда-то была подвергнута мощному влиянию, вследствие чего произошла деформация ее энергетического кокона. Возможно, какое-то время вы не могли пользоваться одаренностью, но потом произошел прорыв… В вашей жизни были какие-нибудь стрессовые ситуации?
— Были, но я не намерен их обсуждать, — твердо произнес я.
— И не нужно. Достаточно ваших слов, — улыбнулся Колыванов. — В моей практике еще не было таких случаев, но в монографиях, которые я пишу для Лондонской Академии, есть парочка исторических экскурсов, в которых рассказывается о людях с такой же проблемой, что и ваша.
— Было бы любопытно ознакомиться с этими, несомненно, бесценными трудами, — вежливо ответил я, но сердце-то застучало в возбуждении. Неужели напал на след, ведущий к заветной двери, за которой скрывается тайна моего проклятия?
— Охотно поговорю с вами, если появится настоящий интерес к исследованиям, — Колыванов протянул мне черный прямоугольник визитки с золотыми вензелями.
«Гроссмейстер магических наук, практик-исследователь Колыванов В. Е.», гласила на ней надпись.
— Спасибо, Василий Егорович, — я спрятал визитку в карман куртки.
— Итак, юноша, мы готовы подписать с вами контракт на участие в боях группы «омега», — объявил Колыванов. — Есть большой риск, что ваше несовершеннолетие станет миной замедленного действия и однажды похоронит «Железную лигу» под судебными исками. Но мы поступим благоразумно. В течение года запланируем для вас… десять боев.
Прозоровский незамедлительно кивнул, что показывало предварительный сговор двух «шишек». Это для меня они разыгрывают спектакль.
— Один бой в месяц для вас не затруднителен? — Колыванов почему-то посмотрел на Арину, так и продолжавшую стоять. Никто ей не предложил присесть, да она бы и не согласилась. Стулья здесь ветхие, покрыты пылью, на некоторых даже мышиный помет виден. Недаром мужчины не рискнули воспользоваться ими. — Таким образом нам удастся снизить ажиотаж после каждой вашей победы — а я в них почему-то уверен — и спокойно отвести все возможные провокации и проверки в отношении «Железной Лиги».
— В мае и августе я, вероятно, не смогу участвовать, — предупредил честно.
— Мы обсудим условия позже, — успокоил меня Колыванов. — От вашей стороны нужен будет адвокат. Это не проблема? Можем предоставить своего.
— Не проблема, — подтвердил я. — У меня есть такой человек. И он будет молчать.
— Прекрасно, просто прекрасно, — гроссмейстер переглянулся с князем Прозоровским. — Тогда позвоните по телефону, указанному в визитке, когда все обдумаете хорошенько и будете готовы к подписанию. Мы не давим и не торопим, понимая, что ваш возраст подразумевает иные интересы и обязательства. Чем тише сделка, тем безопаснее будущие мероприятия.
И он обвел рукой вокруг себя, подразумевая нелегальную деятельность «Железной Лиги». Возможно, она и прикрывается законной букмекерской конторой, чья работа контролируется имперскими службами. Да мне плевать. Года два подерусь на ринге, а потом другие дела на горизонте возникнут. Не будь Мстиславские столь тщеславны в своей решимости проучить меня за дела, в которые сами и втащили, то спокойно готовился бы с ребятами к соревнованиям. Вот и ловите теперь фигу!
— В таком случае разрешите откланяться, — Колыванов сначала изобразил легкий поклон в сторону Арины, потом в мою, намекая нам покинуть помещение.
Прозоровский продолжал стоять молча, сверля глазами свою родственницу и меня заодно. Видимо, не все гладко у него с моим контрактом, да только Колыванов, чую, играет куда значимую роль в окончательном решении, чем сам князь.