Я сразу обратил внимание, что тропинка-то существовала, пусть давно не хоженая. Но она была, и Паналык уверенно вёл нас по ней. Через несколько минут пологого подъёма мы уткнулись в огромную лиственницу, нижние ветки которой оказались увешаны выцветшими лоскутками. Нечто подобное я встречал в Якутии. Таким образом задабривают духов, выказывают своё почтение и просят у них хорошей дороги.
Найдя в кармане завалявшийся леденец, я положил его под дерево и заметил одобрительный взгляд Паналыка. Сам он повязал на нижнюю ветку лоскуток красно-синего цвета, что-то прошептал и торопливо зашагал дальше. Время поджимало, темнота сгущалась.
Укромное место и в самом деле оказалось пещерой. Вход в неё находился на узкой террасе между вторым и третьим Великанами, но чтобы до него добраться, пришлось петлять в лабиринте огромных валунов. Неудивительно, что снизу, от реки, мы не смогли ничего увидеть. Парни, тащившие лодки, пыхтели и вполголоса матерились. Мне приходилось то и дело подсвечивать тропку. А Паналык уже махал нам рукой возле чёрного зева пещеры.
— А лодки туда влезут? — проворчал Батон, останавливаясь возле меня. Он критически осмотрел высокую, но опасно узкую расщелину.
— Давай, попробуем, — Резкий, тащивший «зодиак» с ним в паре, сплюнул на землю.
Наши переживания оказались напрасны. Лодки через расщелину вошли пусть и впритык, но без повреждений внешней оболочки. Сама пещера была небольшой, метров сорок в длину, и пять — в ширину, без отнорков и ответвлений. Пол, на удивление, был песчаным. Возле одной из стен мы увидели сложенный из камней очаг и охапку сухого валежника. Значит, место обитаемо.
— Давай в дальний угол поставим, — предложил Викинг, — чтобы в глаза не бросались.
Закончив пристраивать «зодиаки», мы уселись на песок, чтобы перевести дух.
— Часто сюда местные жители ходят? — спросил я Паналыка и кивнул на очаг со следами старого костра.
— Больше осенью, когда охотники начинают по лесам ходить, — ответил проводник и почему-то перешёл на русский. — Никто чужой вещь не трогать. Нельзя. Великаны злиться будут.
Бойцы рассмеялись от такой наивности, а Паналык вскочил на ноги, подошёл к остаткам костра, покопался в нём, достал уголёк и начертил на стене, где находились лодки, странный знак, похожий на птичью лапку.
— Теперь никто не возьмёт, — важно заявил он.
Спорить с ним не стали. Может, здесь так и принято, да уверенности нет, что цивилизация до сих пор не испортила нравы аборигенов. Остаётся надеяться на таинственный рисунок, который защитит наше имущество.
Возвращались в лагерь уже в темноте. На ночном небе засверкали первые звёзды, внизу на перекатах шумела река, между деревьями мелькнуло пламя костра. Подсвечивая фонарём под ноги, мы спустились к лагерю, над которым витал запах каши и тушёнки.
— Ну как, управились? — поинтересовался отец, сидевший чуть в стороне от костра на каком-то чурбачке. — Надёжное место?
— Неплохое, — признался я. — Если бы сюда охотники не заглядывали, так и вовсе идеальное. Придётся надеяться, что к нашему приходу лодки будут в целости и сохранности.
— Будете возвращаться, можешь отдать «зодиак» проводнику в качестве подарка за услугу, — тихо сказал отец.
Это было неожиданно.
— На одной мы уплывём, остаётся ещё одна, — напомнил я, удивлённый щедростью князя Мамонова. — Что с ней делать?
— Сам смотри. Можешь уничтожить или обменяешь на услугу. Для аборигенов такая лодка — большая ценность. Они за неё тебя до самого побережья проводят с охраной.
Хотелось бы верить в это. Я по-прежнему считал, что нам нужно было идти в «Фишер-Дом», где, по словам отца, много русских. Там связь, опытные охотники- поисковики, транспорт. При неблагоприятном развитии ситуации всегда есть куда вернуться. Хотя… может, я излишне драматизирую ситуацию? Вокруг такие обширные незаселённые места, что у Арабеллы нет никаких шансов нас отыскать. Ладно, делай, что должно — и будь, что будет.
…Поднялись мы рано, наскоро позавтракали сухим пайком и горячим чаем, и Паналык повёл отряд в обход Трёх Великанов. Сначала дорога шла по каменистым осыпям, а потом внезапно нырнула в какую-то долину, изрезанную десятками ледяных ручьёв. Проводник объяснил, что они стекают с гор, где даже летом лежит снег.
Алмаз назначал боевое охранение. Ковбой со своим братом Диасом резво убежали вперёд и периодически связывались по рации с командиром, докладывая о ситуации. Нам везло. Маршрут пролегал по безлюдной местности, и кроме песцов и оленей никто не встретился.